Еле заметно расслабляюсь, выдыхая. Стараюсь не показывать, что в душе закручивается торнадо от радости. Неужели дядя смог отстоять, в первую очередь, мои интересы!

— Как знаете, — Шведов не скрывает недовольства. — Думаю, этим двум не помешало бы сблизиться. Сидят рядом, как два соседа. Совместная поездка была бы кстати.

— Уверена, в следующий раз Лиза с радостью согласится! — Инесса вставляет свои пять копеек, стараясь разрядить обстановку.

Дальше меня не интересует, что они там обсуждают. В голове пульсирует одна единственная мысль: я остаюсь, а Демьян уезжает!

Я свободна! Шведов перестанет мешать, прекратит преследовать и появляться перед университетом.

Сама Вселенная даёт мне шанс насладиться жизнью в его отсутствии.

Оставшаяся часть вечера проходит без происшествий. Женишок не предпринимает попыток пообщаться, а мне оно и даром не нужно. Уверена, он не хотел приезжать к нам, отец заставил. Судя по напряжённой позе, чувствует себя Дёмушка не в своей тарелке. Небось, стесняется покоцанного состояния. Самооценка у него более чем завышенная, а тут слегка покромсало симпатичное светлое личико. Интересно, шрамы останутся? Если да, то, может, хоть они придадут ему мужественности?

По завершении затянувшегося ужина мужчины недолго сидят в гостиной, пропитывая её ароматом табачного дыма. Инесса не упускает возможности рассказывать в этот момент байки, а я помогаю тёте Вале прибраться на кухне.

Прощание с гостями происходит весьма наигранно. Причём распаляется не только Инесса, но и я. Сдерживая рвущееся наружу ликование, грустно машу ручкой вслед, притворяясь, что горюю от предстоящей разлуки с милым женихом.

— Как можно было отказаться от поездки в Швейцарию?! — негодует сноха, не успевает дверь закрыться. — Ненормальная, — возводит глаза к потолку и, откинув прядку волос назад, походкой от бедра покидает нас.

Мы остаёмся с Вадимом стоять вдвоём.

— Спасибо, что был на моей стороне, — поднимаю полный благодарности взгляд.

— И всё-таки. Почему ты отказалась ехать? Швейцария звучит не плохо, Лиз, — дядя переводит задумчивый взгляд со спины поднимающейся по лестнице супруги на меня. — Я бы и сам слетал.

— Сказала же, хочу самостоятельно учиться, без поблажек и чьей-либо помощи, — равнодушно пожимаю плечами, придавая себе максимально расслабленный вид.

Потому что мне нравится Князев. Потому что Шведов насиловал бы меня всю поездку. Потому что это будет изменой Руслану. Потому что ненавижу жениха и растекаюсь лужицей перед другим парнем.

Знал бы дядя, что творится в моей жизни, за его спиной, в университет бы больше не отпустил. Стыдно ли мне за это? Нет.

После весьма неловкого разговора, оказавшись в спальне, первым делом бегу к тумбочке, поднимая сотовый телефон. Теплившаяся в душе надежда на то, что Руслан отправил сообщение, пока я проводила время с «семейкой Адамс», разбивается на тысячи осколков, окутывая меня горькой пустотой и разочарованием.

Новых уведомлений нет.

Не писал. Не звонил.

Швыряю мобильник на место, не заботясь о его целостности. Переодеваюсь в домашнюю пижаму и падаю лицом в подушку, начиная хныкать. Скупые слёзы от досады стекают на светлую наволочку, оставляя на ткани размытые пятна.

— Да пошёл ты, Руслан Князев! — восклицаю, ударяя сжатым кулаком по постели. — Вот увижу тебя и выскажу всё, что думаю! На шаг к себе больше не подпущу!

Я лежу какое-то время, распаляя себя всё сильнее в злости на Князева. Давай, возвращайся, прежняя Лиза! Он тебя в очередной раз использовал и вышвырнул!

Лёгкий стук в дверь прерывает полёт фантазий. Испугавшись, что дядя или мегера застукают меня в таком состоянии, быстро сажусь и вытираю лицо от слёз. Потом вопросов не оберусь.

Страхи оказываются напрасными. Увидев ночного гостя, с облегчением выдыхаю.

— Ли-и-и-из, почитай мне, пожалуйста, — голова Янки показывается в проёме приоткрытой двери.

— Конечно. Идём, котик, — подзываю, приглашая войти. Малышка тихонько, как воришка, пробирается в комнату. Если Инесса прознает, что её дочь не спит, ещё и у меня обитает, несдобровать всем. Дом сотрясётся от причитаний, мол, режим ребёнка намеренно мною сбивается.

Когда Яна погашает свет, моя рука направляется к ночнику, стоящему на прикроватной тумбочке. Прям целая схема с конспирацией. Мы, как два тайных агента под прикрытием, выполняем свои скрытые миссии.

— Чтобы было потеплее, — укрываю пышным, как облако, одеялом гостью и устраиваюсь рядом.

Сестрёнка подаёт принесённую книгу: «Гарри Поттер и философский камень».

— Ян, ты же фильмы смотрела, — щурюсь, вызывая хитрый детский смех.

— Хочу послушать, — детские глаза сверкают в ожидании.

— Мелочь пузатая, — тереблю сладкую щёчку. Специально выбрала не детскую короткую сказку, а целую книгу, чтобы под предлогом как можно дольше остаться рядом и не идти спать.

— Ты плакала? — наивный, но такой взрослый вопрос, прозвучавший из её уст, вызывает тёплое чувство внутри.

— Нет, — беспощадно вру и начинаю перелистывать страницы, примерно прикидывая сколько глав прочесть.

— Грустишь, потому что Демьян попал в аварию и теперь ему больно? — детская наивность не знает границ.

— Ага, — еле сдерживаю вырывающуюся улыбку. — Ладно, слушай: «Мистер и миссис Дурсль проживали в доме номер четыре по Тисовой улице и всегда с гордостью заявляли, что они, слава богу, абсолютно нормальные люди...»

Весь следующий час, мы с Яной погружались в удивительный мир мальчика, лишённого родителей в младенчестве. Его жизнь в семье родственников была далеко не лёгкой. Полной одиночества и непонимания. Однако, попав в школу чародейства и волшебства, мальчик обретает не только невероятные способности, но и настоящих друзей, а также новую, настоящую семью.

Эта история наполнила пространство вокруг теплом и магией, словно мы сами стали частью удивительного мира.

— На сегодня всё. Тебе пора спать, — заметив, что малышка начинает без конца зевать, захлопываю книгу и откладываю в сторону.

— Ну, пожалуйста, Лиз! Ещё пять минуточек, — умоляюще складывает ладони.

— Право на «ещё пять минуточек» у тебя истекло раз шесть назад. Давай-давай! — щекочу егозу, заставляя тем самым подняться с кровати.

— Я тебя люблю. Сильно-сильно, — как и предполагалось, Янка соскакивает на ноги, но, замерев, шепчет, будто боится, что нас могут услышать.

— Больше жизни, — вытягиваю губы в воздухе, посылая воздушный поцелуй.

Сестрёнка уходит, а я решаю умыться и лечь спать. Взгляд случайно падает на злосчастный