– Я не…

– Хорошо. Все хорошо, – успокаивающе целуя ее в макушку, он прижал Лею одной рукой, а второй включил чайник и нашел в верхнем шкафу полупустую жестяную банку: – А вот и чай.

Когда высушенные травы накрыла волна горячей воды, из черной кружки, больше похожей на супницу, потянулся ароматный пар. Но Фенрир продолжал неподвижно стоять в обнимку с Леей и ждал, пока она перестанет плакать, уткнувшись лицом в его футболку.

На улице лениво занималась утренняя заря, но окна квартиры Андрея выходили на запад, поэтому он видел только постепенно угасающие точки звезд и светлеющее холодное небо без единого облака. Город еще спал, но уже тревожно ворочался в ожидании очередного дня.

– Давай присядем. – Подхватив кружку, Фенрир повел Лею к кухонному острову, выдвинул два стула и помог ей усесться, а сам примостился вплотную чуть позади нее. – Пей.

Лея обхватила ладонями теплую кружку и осторожно отпила ароматный чай.

– Ты не должен был это увидеть… – раздался ее напряженный шепот.

– Что тебе снится?

– Вертолет… Он горит, падает… Сначала вспыхивает мама. Потом папа. Потом я… – Лея обреченно опустила голову, и ее густые волосы тяжелой волной скользнули вниз.

Андрей аккуратно собрал их, открыв ее лицо, и уложил на другое плечо:

– И как часто ты видишь этот кошмар?

– Последние полгода очень часто…

– Ты кому-нибудь говорила? Обращалась к психологу?

– Да. Не помогло. Мне выписали антидепрессанты и еще какую-то успокоительную хрень… Но появились серьезные побочки, и я прекратила курс. Сейчас только снотворное помогает.

Поглаживая ее по спине, Фенрир напряженно вздохнул:

– Ты же понимаешь, что это не очень хороший знак?

– Да.

– И все равно втянула себя в стрессовую ситуацию с продажей имущества и добавила дополнительную порцию нервов в виде переезда?

Лея качнула головой:

– Сны появились вместе с моим решением изменить чтото в жизни. Я надеялась, что в Китае окунусь в любимое дело и кошмары прекратятся.

– Ладно. Допивай и пойдем спать. Остальное обсудим утром.

– Мне нужно домой…

– Если ты наивно полагаешь, что я оставлю тебя одну в таком состоянии, то спешу разочаровать.

– Тебе-то это зачем?

– Думаю, твои хронические кошмары – истинная причина, по которой ты не хотела, чтобы я оставался у тебя на ночь.

– Одна из.

– Лея, послушай, – Фенрир забрал у нее пустую кружку и повернул лицом к себе, – я через это проходил. Один и тот же из раза в раз повторяющийся проклятый сон. Я знаю, каково это. Но со мной рядом был отец. Поэтому, хочешь ты или нет, я тебя никуда не повезу и не выпущу из квартиры. Мы вернемся в спальню и попробуем уснуть. А утром все обсудим, и я найду тебе специалиста, который обязательно поможет.

– А что снилось тебе? – Лея подняла на него красные заплаканные глаза.

Зрачки Фенрира непроизвольно дернулись при жутком воспоминании, а челюсти сжались.

– Потом расскажу.

– Тебе снилась мама?

– Нет. Мама не снилась мне ни разу с момента похорон. Пойдем, – Андрей, крепко сжимая тонкую ладонь Леи, привел ее обратно в спальню. – Ложись, прямо в рубашке.

– А ты? – На ее лице промелькнул страх.

– А я рядом с тобой.

Чай с дозой валерианы предсказуемо быстро подействовал, и Лея, уткнувшись носом в ключицу Фенрира, скоро уснула. Сам Андрей упорно бодрствовал, следя, как небо окончательно посветлело, и задумчиво поглаживая Лею по плечу. Он и представить не мог, что с ней творилось нечто неладное. На каждом ужине Лея шикарно выглядела, ничем не выдавая истинное состояние: остроумно шутила, мягко улыбалась, с готовностью включалась в интересные обсуждения. А еще она изо дня в день окуналась в финансовые и юридические вопросы, приезжала на деловые встречи и в «Феникс».

«Малышка… – Андрей прижался губами к ее сухому прохладному лбу. – На что ты себя обрекаешь? И за что так наказываешь вечным одиночеством? Я, конечно, главный мудак в твоей жизни. Но дай мне помочь тебе с этим ужасом. Иначе в Китае ты окончательно свихнешься…»

Впервые за многие месяцы Лея пробудилась от глубокого спокойного сна, но еще несколько минут невесомо растворялась в теплой, похожей на уютный кокон, утренней дреме.

«Сделка!» – вспыхнуло в сознании, и она резко села, широко распахнув глаза.

Чужая спальня, спящий Андрей, его огромная теплая рубашка… Услужливая память метнула огненный шар ночных воспоминаний. «Он все видел!» – пронеслось в панических мыслях.

– Андрей! – Лея затрясла его за плечо. – Почему мы… Сколько времени?!

Фенрир сонно растер лицо ладонями и сфокусировал взгляд на наручных часах:

– Десять утра…

– Чтооо?! У меня сегодня подписание сделки!

– Я все перенес.

– Как перенес? – Лея замерла, уже опустив обе ступни на пол. – Куда перенес?

– На завтрашнее утро. Три часа назад написал Святу с просьбой сдвинуть встречу.

– Зачем?

– Потому что никакие миллионы и миллиарды не стоят твоего душевного равновесия, Лея. Ты хоть выспалась?

Ее взгляд бездумно блуждал по уверенному лицу Андрея, пока она мысленно «ощупывала» себя.

– Вроде бы.

– Больше ничего не снилось?

– Нет…

– Отлично. Сейчас я приготовлю нам завтрак, потом мы поедем к тебе, поговорим обо всем, что с тобой творится, и я останусь на ночь. Утром отвезу тебя в офис.

– Это все необязательно…

– Это все не обсуждается. Если тебе не хватает ума взяться за решение проблемы со здоровьем, то добро пожаловать: я Андрей Фенрир Давыдов, и в моей адекватной вселенной одинокая девушка не должна каждую ночь биться в истерике из-за кошмаров.

– Андрей.

– Даже не начинай спорить.

Лея умоляюще уставилась на него, сжав пальцами край его футболки:

– Хорошо, только, пожалуйста, давай не будем обсуждать мои сны прямо сегодня. Мне нужна передышка…

Фенрир строго смотрел на нее, нахмурив темные брови и сжав губы, но в итоге сдался:

– Ладно. Завтра все подпишешь, и тогда уже…

– Спасибо! – благодарно выдохнула Лея.

Пока Андрей колдовал у плиты, она с очередной чашкой травяного чая сидела рядом и, закрыв глаза, пыталась мысленно вернуться в то сладостное состояние полудремы. Лее до ужаса не хотелось выбираться из уютных объятий тяжелой черно-красной рубашки Фенрира, словно защищавшей ее от невзгод всего мира.

Позднее утро, горячий чай, аппетитный запах домашнего завтрака и мужчина, которого еще накануне вечером она вроде бы ненавидела до глубины души… А сейчас он одним ударом выбил из ее усталых рук тяжелые поводья тонущей повозки и уверенно тащил обратно, к поверхности воды, чтобы дать шанс вдохнуть немного живительного кислорода.

«Это его очередная ловушка… Я снова поведусь, а потом буду жалеть… – Лея грустно следила, как четко работал рисунок мышц под футболкой Фенрира, пока тот