– Не льсти себе. Наше расставание оказалось самым незначительным из всех испытаний.

– Но почему ты продолжаешь жить одна?

– Потому что не имею привычки бросаться на все, что говорит и движется. И обладаю достаточным уровнем самолюбия. По крайней мере, мне так казалось. – Влажные светлозеленые глаза хлестко резанули по сознанию Андрея, но тот принял ментальный удар, не пытаясь обороняться.

– Я бы хотел извиниться… Но ни одно из слов не подходит по смыслу. Мне очень жаль. До безумия.

– Чудесно. Верни меня домой, – Лея оттолкнулась от стены и высвободилась. – Игра окончена.

– Нет. Стой. – Фенрир упрямо качнул головой, и несколько капель воды с его взъерошенных волос упали на лицо и грудь Леи. – Я не хочу, чтобы мы вот так рвано разбежались. Дай мне шанс исправить хоть что-то. Хотя бы этот ужасный вечер.

– Зачем, Андрей? – ее голос приобрел металлический оттенок, лишившись привычной мягкости, обволакивающей любого собеседника. – Отношения со мной не были нужны тебе тогда, не нужны и сейчас. Особенно сейчас. Что ты собрался исправлять? – С силой оттолкнув его, Лея попятилась и зло рассмеялась. – Или ты боишься потерять доступ к телу?

– Да причем тут…

– Ну же, Давыдов, признайся, – Лея улеглась на спину поперек широкой кровати, по-кошачьи изогнулась и соблазнительно раздвинула стройные ноги. – Тебе ведь только это и нужно… Красиво извинишься, и мы продолжим.

До боли сжав челюсти, Фенрир несколько мгновений бешено впивался взглядом в голую Лею, а потом – она даже не успела понять как – за долю секунды оказался сверху и крепко прижал ее руки к подушке:

– Остановись. Я никогда и не отрицал, что ты привлекаешь меня физически, – карие глаза спокойно скользили по ее лицу. – Но ты – больше, чем просто красивое тело. Мне нравится, какая ты увлекающаяся, искрометная. Легкая в общении и остроумная. И в отличие от меня ты невероятно проницательная. И да, Лея, ты обладаешь таким потрясающим уровнем самолюбия и чувства собственного достоинства, которыми не может похвастаться и сотая доля знакомых мне женщин.

Ресницы Леи затрепетали и устало опустились к щекам. И она, и Фенрир какое-то время молчали, переваривая происходящее. Она чувствовала на себе его горячую тяжесть. Он каждой клеткой кожи ощущал, как панически билось ее сердце.

Солнце за окном последними лучами коснулось стеклянных высоток и передало бразды правления летней темноте. Спальня погрузилась в сонный полумрак.

– Со мной все ясно, – прошептала Лея. – Я скоро уеду отсюда. Но почему ты, так нуждающийся в остроумной собеседнице, лишаешь себя нормальных отношений?

– Потому что я выгорел, – спокойно констатировал Андрей, ослабив хватку и сдвинувшись вбок. – Я слишком много и глубоко разочаровывался. Мне надоело раз за разом разрывать отношения, в которых я жестко ошибался. Надоело тратить эмоции. Проще заплатить.

– Почему со мной не так? – Лея отвернулась и сжалась в комок, притянув колени к животу.

– Я уже говорил. – Фенрир подхватил сбившуюся простыню и аккуратно укрыл Лею. – Потому что ты не коварная охотница. Ты открытая, искренняя. И я не должен был доводить нашу сегодняшнюю встречу до абсурда…

– Я сама напросилась.

– Я мог поступить иначе. – Андрей придвинулся и, пригладив ее волосы, мягко коснулся губами виска. – Мне правда жаль. Ты не заслужила встретить на своем пути такого, как я.

– Вселенная бывает несправедлива… – Лея тихо рассмеялась, медленно моргая от усталости. – Мне пора домой.

– Сейчас поедем.

Фенрир с сожалением провел кончиком носа по изгибу ее скулы и погладил по плечу тыльной стороной ладони. Лея от его простых прикосновений покрылась мурашками и сонно вздохнула, ощущая хмельную тяжесть в голове после выпитого вина. Прикрыв глаза, она дала себе минуту на отдых и мысленно считала секунды, пока не провалилась в напряженную дрему. Заметив, что Лея уснула, Андрей обнял ее покрепче и с мыслью, что это наверняка их последняя ночь вместе, глубоко вдыхал запах ее кожи, стараясь запечатлеть его в памяти.

Железная птица, объятая пламенем, стремительно неслась с огромной высоты к земле.

Лея задыхалась от невыносимого запаха горящей плоти. Перед глазами, словно беспомощные восковые фигурки, вспыхивали люди. Беспощадный огонь поглотил лицо матери, тут же диким зверем перекинулся на отца, и вот уже сама Лея с отчаянным криком попыталась высвободиться из тугих ремней, но ее волосы горели, словно подожженный шутником тополиный пух в летнем парке, а острые языки пламени задорно облизывали кожу, лишая разума от адской боли…

– Нет! Нееет! Папа!!! Нет!!!

Фенрир дернулся от оглушающих криков Леи, неистово бившейся в болезненной агонии ночного кошмара. Спросонок он потратил несколько секунд, чтобы понять, что происходит.

– Лея. Лея! Проснись! – Андрей выпрямился и затряс ее за плечи. – Лея, открой глаза! Это сон!

Но она продолжала истошно кричать и плакать не то от боли, не то от страха, а ее тело выламывали судороги и ледяной озноб.

– Лея, малышка, проснись, – Давыдов-младший потянул ее к себе, заставляя сесть. – Я с тобой…

Шумно вдохнув полные легкие воздуха, Лея распахнула мокрые глаза и дрожащими пальцами вцепилась в Андрея.

– Нет…

– Тише… Все хорошо, я с тобой. Это просто сон… Кошмар. Все закончилось.

– П-п-почему я з-здесь? – Зубы Леи стучали, а слезы градом текли по лицу. – П-п-поч-чему т-ты не увез м-меня д-дом-мой?

– Мы случайно уснули. Прости.

Лею все еще била крупная дрожь, не позволявшая держать равновесие. Она отдернула руку от плеча Андрея и безумным взглядом уставилась на трясущуюся ладонь, которая больше не полыхала в огне, но кожа продолжала гореть от нестерпимой боли, словно жуткий кошмар не хотел отпустить ее из плена.

Фенрир осторожно прикоснулся к ладони Леи, с ужасом ощутив, насколько она оказалась ледяной.

– Иди ко мне, – мягко потянув ее за руку, Андрей крепко обнял Лею и медленно покачивался в такт своему сердцебиению, пытаясь согреть и успокоить ее.

Лея судорожно всхлипывала и еле слышно скулила. Перед глазами все еще стояли страшные мгновения сна, каждый сустав ломило от тупой боли, а мышцы непроизвольно сжимались бешеными спазмами.

– Пойдем, – Фенрир поднялся с кровати и, придерживая Лею за плечи, направился к дальней стене просторной спальни.

– К-куда…

– Сейчас, – обнимая ее, он сдвинул вбок зеркальную створку и шагнул внутрь гардеробной комнаты. – Вот, надень, – сдернув с вешалки плотную фланелевую рубашку в черно-красную клетку, он заботливо упаковал в нее Лею, потом натянул на себя серые джоггеры и первую попавшуюся футболку. – Кажется, у меня был травяной чай.

Безрезультатно стирая слезы ладонями, Лея понуро опустила плечи и кое-как пригладила взлохмаченные волосы, часть которых в ознобе облепила ее виски и щеки.

Зайдя на кухню, Андрей попытался усадить ее за стол, но Лея