Сидя перед огромным зеркалом в гримёрной, я пытаюсь сосредоточиться на своём отражении. Свет от лампочек вокруг зеркала заливает комнату тёплым светом, но внутри меня царит только холод. Кейт, моя визажистка, убирает кисточку от моего лица и слегка хмурится.

– Можешь не пускать слёзы? Ты портишь макияж. Что с тобой сегодня? Ты же не к свадьбе готовишься. Обычно плачут невесты, а у тебя вроде будет светский вечер. Открытие отеля, насколько я помню, – говорит она, пытаясь успокоить меня.

– Да, ты права, – отвечаю ей, глубоко вздыхаю и машу рукой у лица, чтобы высохли слёзы, – Просто…

– Что? – Спрашивает она и даёт мне салфетку, – Ну давай ты мне выговоришься, а затем я уже нанесу тебе мейкап. Иначе ты смываешь его быстрее, чем я успеваю его тебе нанести.

Цепляюсь за её предложение, как за спасательный круг.

– Хорошо, – соглашаюсь, чувствуя как голос дрожит, – Сегодня я узнала, что если бы не он, если бы не он… То никто бы меня не спас. И я осталась бы до сих пор там. Понимаешь? – говорю, всхлипывая и вытирая салфеткой слёзы.

Кейт смотрит на меня с тревогой в глазах, её руки замерли, а кисточка едва касается стола.

– Получается, я должна быть благодарна ему за то, что я сейчас на свободе и вообще живу. А я…а я…

– Ну, тише, – успокаивает Кейт.

– А я бросила его. Чувствую себя такой неблагодарной тварью. И вся моя слава и признание… Я её не заслуживаю. Я недостойна её.

Слова вырываются из меня, как лавина, и я не могу остановиться.

– Боже, – говорит Кейт, – Нет конечно. Не говори так.

– Нет, это так и есть.

Она поднимает глаза и смотрит на меня серьёзно, её голос становится мягче, но увереннее.

– Послушай сюда. Ты прошла через то, через что многим и не снилось в страшных кошмарах. Многие бы не справились на твоём месте. Ты смелая. Ты амбициозная. Ты ничего не боишься. Поэтому ты здесь и ты полностью заслуживаешь всю славу, которую ты получила. Так что не смей больше сомневаться в себе.

Её слова согревают меня, как тёплый чай в холодную зиму, и на мгновение я чувствую, как ураган внутри меня начинает стихать. Закрываю глаза и глубоко дышу, впитывая её уверенность и поддержку. Шум вечернего города проникает сквозь окна, и я чувствую его пульс, как отголосок собственного сердца. Атмосфера в комнате становится чуть теплее, и я начинаю верить, что, возможно, Кейт права.

***

Вокруг царит суматоха. Величественный зал заполнен людьми, одетыми в дорогие костюмы и вечерние платья. Повсюду слышен звон бокалов и сдержанные разговоры, перемежаемые смехом. Люстры, похожие на космические кольца, ослепительно сверкают, добавляя в атмосферу ещё больше роскоши и пафоса. Но это всё кажется мне картонной декорацией, искусственной и холодной.

Каждое мгновение, проведённое здесь, раздражает меня. Мысли о Нейте крутятся в голове. Я пыталась ему позвонить, но он не отвечал. Мои сообщения до сих пор висят непрочитанными. Сердце стучит в груди, будто пытаясь пробить себе путь наружу.

– Слишком нервничаешь. По тебе видно. Соберись, – шепчет мне Дженна, её голос режет слух.

– Я собрана, – отвечаю, стараясь удержать дрожь в голосе, но руки предательски теребят телефон.

Дженна смотрит на меня с критическим прищуром, её взгляд словно сканирует меня насквозь.

– Оно и видно, – твердит она, окидывая меня взглядом с головы до ног. – Надеюсь ты не забыла речь. Не подведи меня. И улыбайся. Скоро твой выход, – её слова звучат как приказ, а не совет. Она скалит зубы в подобии улыбки и исчезает в толпе.

– Хорошо, – слушаюсь её, натягивая на лицо натужную улыбку. Стараюсь выглядеть уверенной, но внутри всё клокочет от тревоги.

И вдруг, среди множества лиц, я замечаю знакомое. Это Нейт. Он одет в чёрный пиджак, под которым виднеется водолазка, заправленная в брюки с ремнём того же цвета. Его взгляд пронизывает меня, и на мгновение мир вокруг замирает. Он здесь. Я делаю шаг к нему, чувство облегчения и радости накрывает меня волной, но тут же слышу:

– Поприветствуйте бесстрашного репортёра и нового редактора Vanity Fair Эмму Уилсон, – торжественно объявляет ведущий. – Героическую девушку, испытавшую на себе опыт с похищением людей.

Слова ведущего разрывают момент, как гром средь ясного неба. Я останавливаюсь, сердце колотится ещё сильнее. Все взгляды теперь устремлены на меня. Толпа аплодирует, а я чувствую себя как загнанный зверь под светом софитов. В глазах темнеет, но я заставляю себя идти вперёд, чувствуя, как подкашиваются ноги.

Медленно поднимаюсь на сцену, чувствуя, как все взгляды в зале сосредоточены на мне. Слышу аплодисменты, но звуки словно доносятся издалека, сквозь вату. Я улыбаюсь, хотя внутри меня всё кричит. Тревожность сжимает грудь, но я не могу позволить себе сломаться. Не сейчас. Не здесь.

Нейт стоит в толпе, его лицо выражает смесь решительности и сожаления. Он здесь, и это даёт мне крохотный луч надежды. Но что будет дальше? Сможем ли мы всё вернуть? Эти вопросы сверлят мне голову, пока я стою под светом софитов, пытаясь казаться сильной и уверенной. Сцена вокруг меня плывёт, но я держусь.

Зал взрывается аплодисментами, и звук, сначала оглушающий, постепенно превращается в обволакивающий шёпот. Сердце бьётся так громко, что кажется, будто его удары слышны каждому в этом зале. Стараюсь дышать глубже, чтобы успокоиться, и, подняв подбородок, смотрю в толпу. В лицо бьют яркие софиты, и я на мгновение прищуриваюсь, пытаясь привыкнуть к свету.

Зал полон незнакомых лиц. Их улыбки и одобрительные взгляды словно обволакивают меня, даря немного уверенности. Сцена кажется такой большой, а я такой маленькой на ней. В груди сжимается от волнения, но я собираю силы и начинаю говорить.

Моя рука слегка дрожит, но я уверенно сжимаю микрофон, поднося его к губам. Свет прожекторов ослепляет, но я вижу перед собой лица – лица тех, кто пришел сюда сегодня, чтобы услышать мою историю и вдохновиться ею. Делаю глубокий вдох и начинаю говорить:

– Добрый вечер, дамы и господа. Сегодня я стою перед вами не просто как журналистка, но как девушка, прошедшая через ад и вернувшаяся, чтобы поделиться своей историей. Когда я начала расследование о пропавших девушках, я не могла представить, куда это меня приведет. Мой путь был полон