– Да, хорошо.

«Родственники», – донеслось из соседней комнаты.

Глава 58. Хасан

Смотрел на экран смартфона, звонил Алан, погасив диспплей, убрал телефон в задний карман джинсов, решив ответить позже.

– Катя, тебе помочь или справишься сама? – спросил, вернувшись в ванную с одеждой неся её на плечиках.

– Нет, я в порядке, сама справлюсь, – я не мог без сожаления смотреть на худобу птички, меня не просто мучал её вид, удавкой сдавливало горло, я чувствовал в этом свою вину, в случившимся я виноват!

– Уверена?

– Да. Ты не собираешься отвечать? – чёртов телефон, жужжит! В характере Алана, звонить без устали.

– Перезвоню, – ответил, снимая с плечиков, раскладывал на стуле одежду и бельё.

– Ответь, Сан. Дядя звонит?

– Нет, это… мой двоюродный брат.

– Брат? – заметил, как она удивилась. Подошёл к птичке, заправляя упавший локон за маленькое ушко:

– Расскажу как-нибудь о нём, он тебе понравится.

– Не сомневаюсь.

– У меня два брата… не родных, двоюродных.

– Даже два? Главное не то, что они двоюродные, а что они у тебя есть

– Согласен, – невесело усмехнулся, – глядя в её грустные, но всё такие же красивые глаза, цвета изумруда. – Ты одевайся, а я пойду отвечу ему.

– Да, конечно, иди…

Прикрыв за собой двери в ванной, вытащил из кармана смартфон и набрал Аллану.

– Ты какого хрена игноришь мои звонки? – вместо приветствия услышал я.

– Будем считать, что мы поздоровались.

– Твою мать, Хасан! Чёрт! Я уже в городе.

– Не понял?

– Что ты не понял, Хасан? Не понял, что у тебя есть братья, которые могут быть в курсе произошедших событий с тобой и едут на помощь. Это ты не понял?

– Ты в моём городе? – недоумённо спросил я.

– МЫ, в твоём городе.

– Ты с Талханом?

– С ним. Ты дома?

– Нет, – сейчас не самое подходящее время для встреч, но я не посмел сказать это своим братьям.

– Надеюсь, услышать от тебя ответ, брат мой.

– В больнице… центральная городская, по Красноармейской улице, – нехотя ответил ему.

– Ты пострадал?!

– Нет. Со мной всё в порядке, – я даже мысли не допускал, что мои братья бросят всё и приедут ко мне на помощь, хотя по большому счёту я могу справиться и без них. Чёрт! Это моя дурная черта всегда полагаться только на себя, забываю, что в моей жизни есть такие родственники.

– Тогда что ты делаешь в больнице?

– Алан, ну ты дядю не включай, если я в больнице, значит, есть тому свои причины.

– Погоди! Твоя женщина пострадала?

– Какая женщина?

– Если я живу в Новосибирске, это не означает, что не приглядываю за своими младшими братьями.

«Дядя», – подумал я.

– И кстати о дяде, он тоже с нами.

– И почему я сразу не догадался, откуда ноги растут, – я повернулся на звук, Катя вышла из ванной, в бежевом халате с короткими рукавами, с пояском на тонкой талии и в мягких тапочках. Пристально глядя на неё, сказал в смартфон брату:

– Мне надо идти. Палата номер один, второй этаж «интенсивная терапия», – после разговора, убрал телефон обратно в карман.

– Катя, как ты себя чувствуешь?

– Всё хорошо, только небольшая тяжесть, когда дышу, вот здесь в груди, – и показала рукой.

– Давай подышим через маску.

– Нет, я не хочу, не настолько мне и тяжело.

– Катя, не спорь, иди ляг, надень маску, немного подыши, тебе надо выздороветь, а я сейчас помою чернику с голубикой и принесу, – заметил, что птичка стала молчаливой. Этот этап в нашей жизни мы – переживём, мы – сможем. Через пять минут я, вернулся с полной пиалой лесных ягод. – Съешь их, для очищения лёгких они очень полезны, – сказал, сняв с неё кислородную маску, вложил в руки птички пиалу с ягодами. – За эти дни, я много литературы перешерстил.

– Серьёзно? – спросила отстранённо она, положив одну ягоду в рот.

– Ну да…

– М-м-м, вкусно.

– Ешь, малышка, у тебя скоро капельница.

– Как поговорил с братом? – поинтересовалась Катя, кладя очередную ягоду в рот.

– Нормально, скоро будут здесь.

– Кто? – удивлённо повернула ко мне голову. – Твой брат?

– Да он живёт в Новосибирске и уже едет к нам, в больницу, он не один естественно… с ним весь «колхоз».

– Какой колхоз? – ещё больше удивилась она.

– Да нет… это я так… – выдохнул тяжело. – В шутку…

– А-а-а, поняла. Я им понравлюсь?

– Не думай об этом. Ты моя женщина, этого достаточно для того, чтобы они тебя любили.

– Как бы ни было, Сан, а знакомство с родственниками, вызывает чувство боязни.

– Поверь мне я знаю о чём ты, сам узнал о их существовании в подростковом возрасте, – она вдруг изменилась в лице и сказала:

– Я знаю, Хасан… всё знаю, и про твою маму, и о твоём отце, как ты попал в дом к дяде, даже о девочке, которая попала в аварию, что сделала с Дыковым-младшим, и какая сволочь его дядя, как поступил со старшим, о полицейском тоже знаю, – здесь она запнулась. – Я знаю, откуда на твоей спине эти шрамы.

– Откуда? – спросил тихо, догадывался, разумеется, но хотел узнать правду из её уст.

– Ты мне сам рассказал, когда я спала под препаратами. Так получилось, и слышала всё, что ты рассказывал мне. На самом деле ты хотел, чтобы я знала, но отчего-то решился рассказать, когда я, эм… спала.

– Да, ты права я хотел и рассказал, правда, не думал, что ты услышишь… это к лучшему. Между нами не осталось никаких тайн, и ты знаешь обо мне всё то, что не знает никто, – мы сидели в тишине несколько секунд, пока не раздался стук в двери, и нас выдернуло из состояния погружённости друг в друге. – А вот и родственники, – произнёс я, вставая.

– Хасан, подожди, мне нужно подняться.

– Куда? Кать, мы не дома, это больница. Лежи спокойно, – она всё равно сделала по-своему и приняла сидячее положение. Я подошёл к двери, открыв, первым увидел дядю, его неизменный взгляд исподлобья.

– Здравствуй, сынок, – услышал я родной с хрипотцой голос.

– Здравствуй, дядя, – и мы обнялись, как бы мог обнять отец своего сына, и сын своего отца. – Ну, может, впустишь старика внутрь?

– Проходи, дядя.

– А с братьями поздороваться не желаешь? – услышал я Талхана, и, подняв голову, заметил стоящих слегка улыбающихся родственников, – пожав друг другу руки крепким рукопожатием, обнялись по-мужски, прихлопывая ладонью по спине. Побратавшись, вошли в палату.

Только сейчас понимаю, как же я скучал по ним, всё-таки родственная связь в нас заложена с рождения.

– Ох, и здоровые, не обхватишь вас за плечи.

– Хасан, мы с тобой одного роста и комплекции или