– Выходи! – подойдя к машине, приказал на секунду обалдевшему водителю, быстро оценив ситуацию, он вылетел из своего кресла. Сизый запрыгнул в тот момент, когда я уже срывался с места.

– Хасан, что произошло?

– Ничего не знаю, – нервы натянуты, но вида не подаю, вдавил педаль в пол, собрал все красные светофоры, нарушаю правила, водители мне сигналят. Боковым зрением ловлю, взгляд Андрея, он приклеился к моему лицу в ожидании, что я хоть что-то проясню. – Паша звонил… из сказанного я услышал только его хрип, – передал то, что мне известно.

– А Катя?

– Не берёт трубку…

– Блядь! – Сизый ударил открытой ладонью по ореховой поверхности панели. Я мчал, срезая всё, что только можно было, добирался короткими путями, петляя по закоулкам.

– Почти на месте, – говорю вслух, больше себе, чем Андрею. В дали в небе виднелось чёрное облако дыма.

– Ёбаный в рот, Хасан, дым из цеха валит!

– Блядь! Андрей не истери, я не слепой! – бросаем машину посреди дороги, пробираясь через толпу зевак. – Пожарников вызывай, и чтобы пулей, скажи, от Арсоева. Пашу найдите! – подбежав к входной двери, с размаху ударяю по ней пару раз плечом, вышибая дверной проём.

– Катя! – всё помещение в дыму. Тут подоспел Есен с парнями. – Ищите Катю здесь, а мы с Есеном наверх! – отдал я быстрый приказ и рванул на второй этаж, нутром чувствовал, она там. – Сука! Заперто, – выругался я. Было слышно, что там возгорание.

– Хасан, надо торопиться здания сейчас полыхнёт.

– Отойди Есен! – перенёс силу удара на ногу и с первого раз вышиб двери.

Вбегаем в просторное помещение, оно полностью в дыму, а правая стена вся в огне, полыхали машины, от них пламя поднялось по стене вверх. Я ищу глазами Катю, кашель душит, дышать нечем, глаза слезятся, напрягаю зрение в поисках хрупкого тела. Нашёл!

– Ес! Слева! – мы оба рванули к птичке, не подающей признаков жизни, она лежала ничком. Рывком взял её на руки, Катя была без сознания. Закашливаясь от едкого дыма, мы бегом покидали здание.

– В больницу, гони, Андрей! – Сизый и без моего приказа, прыгнул на водительское сиденье и рванул с места. Есен достал аптечку, копошась в ней. Уложив Катю боком на диваны, сел перед ней на корточки. Сердце билось в районе горла, впервые мои руки тряслись… это страх!

– Девочка моя… – шептал я, нащупывая её пульс.

– Есть пульс? – спросил Есен, вскрывая бутыль с нашатырём.

– Да… есть.

– На вот, поднеси к её носу, – протягивает мне ватку с нашатырём.

– Ну, давай, девочка… – бормотал, водя у её носа ваткой со спиртом. – Давай птичка моя… приходи в себя… на моём напряжённом лбу собралась испарина, меня не покидал страх. – Я тоже не смогу без тебя, птичка… Открой свои красивые глазки… – на её безмятежном лице вдруг появилась морщинка у переносицы, и она вдохнула воздух ртом и стала сильно кашлять. – Я рядом-рядом, Катюш, – сказал я, судорожно выдохнув с облегчением.

– Хасан, почти уже! Нас ждёт бригада с Ефимом Яковлевичем.

– Хорошо, – а сам не свожу взгляда с Кати, беру её за руку, подношу тряпичную ладонь к своим губам. – Сейчас-сейчас, Катюш, потерпи, – полуоткрытые покрасневшие глаза смотрят на меня.

– Ха-сан… я зна-ала, что ты… при-идё-ёшь, зна-ла, что успеешь, – охрипшим голосом почти бессвязно, произнесла она и скорчилась от боли.

– Где болит? – стал шарить глазами по её телу.

– Жи-вот… внизу… – я метнул взгляд на её бёдра, брюки между ног были в крови, – машинально поднёс руку и дотронулся до окровавленного места, которое, росло с геометрической скоростью на белой материи одежды птички.

– Какого… – откуда кровотечение?! Спросил себя мысленно. Визуально, одежда на Кате не смята, следов борьбы нет, выходит изнасилование исключено, а месячные уже прошли. Только один вариант остаётся, я застыл, глядя на свои окровавленные пальцы…

– На месте! – выкрикнул Сизый.

– Быстро врача, у Кати кровотечение! – они вместе с Есеном вышли из машины, чтобы помочь ожидавшей нас бригаде врачей.

– Хасан, в сторону, дальше наша забота, – сказал твёрдым голосом, Ефим Яковлевич.

– Нет! Я сам свою женщину отнесу.

– Хасан, только до носилок не дальше и сейчас, ни ты, ни твои люди, нам не мешают.

– У неё кровотечение.

– Вижу, не слепой. Ты меня услышал? – переложил Катю на носилки, и врачи тут же надели на неё кислородную маску и побежали к входу в больницу, моя девочка корчилась от боли.

– Я услышал, но и ты услышь меня, – посмотрел на него, сжимая опущенный кулак, чувствуя липкую субстанцию на нём. Кровь моей девочки! Моей птички! – Сделай всё, чтобы моя женщина выздоровела, кажется, она беременная.

– Кому кажется тот в церковь идёт, а мы доктора и сделаем всё, что от нас зависит.

– Сделай больше!

– Я не Господь Бог, не забывай! Ты меня задерживаешь, я должен быть сейчас рядом с больной.

– Ефим! – я сделал шаг к нему и упавшим голосом сказал, – Я люблю её… мне без неё никак.

– Я вижу Хасан и твои чувства мне понятны.

– Да…

– Ты иди, подожди меня в моём кабинете, выпей немного коньяку, тебе сейчас не помешает, а я присоединюсь к своим врачам, не беспокойся, они профессионалы и знают своё дело.

– Уверен, что так и есть, я буду ждать в фойе, как ситуация прояснится дай мне знать.

– Обязательно, – главврач больницы, куда я привёз свою Катю, развернулся, сунув руки в карманы белого халата, удалялся быстрым шагом. А я поднял голову к небу и прикрыл глаза, стоял так с минуту. Услышал шаги, это был Есен и Андрей.

– Хасан, – нужна какая помощь?

– Всё нормально. Что с Пашей?

– Да, у него голова пробита, он в отключке.

– Оформили в больницу?

– Парни уже передали врачам, он в другом крыле.

– Хорошо. Пока свободны. Вызовете ментов, и чтобы ничего не упустили. Идите, пока там не натоптали, а я остаюсь в больнице.

Глава 56. Хасан

– Хасан… – моего плеча коснулась чья-то рука, подняв усталые глаза, передо мной стояла худощавая фигура Ефима Яковлевича. Оживился, оттолкнувшись от подоконника.

– Что с Катей?! – задал вопрос и виски запульсировали с новой силой.

– Более-менее стабильна, самое страшное позади, – я выдохнул, позволив себе немного расслабиться, после услышанного.

– Спасибо, Ефим Яковлевич. А ребёнок? Она же беременная, я был прав? – не заметил, как нервно сжал плечо заведующего.

– Ты не ошибся, девушка была беременна.

– Почему была? – не своим голосом спросил, и сердце пропустило тяжёлый удар.

– Хасан, сохранить беременность не