Йен вздохнул. В его голосе прозвучала тревога, которую я никогда раньше не слышала.

«Вильгельм приезжает в пятницу. Внезапно. Девин начинает что-то подозревать.»

«Кто? Вильгельм или Алекс?» — голос Джека стал резче.

«Или младший брат?» — добавил он, но сам же, кажется, не верил в это.

«Курт приезжает только повеселиться с Алексом, — попытался сгладить Йен. — У Алекса, знаешь, репутация.»

«Могу представить, — усмехнулся Джек. — Брат, наверное, пошёл по его стопам.»

Я слушала, и тревога, холодная и липкая, заползала внутрь. Хозяин Девин ненавидел сюрпризы. Он всё просчитывал. Если он беспокоился — значит, что-то было серьёзно. Что-то, что могло коснуться и меня.

«Алекс женат? — сменил тему Джек. — Никогда не видел его с женщиной.»

«Был. Жена умерла за полгода до его переезда. Думаю, поэтому он и оказался здесь. Поэтому Девин не давил. Но теперь… не знаю. Девин молчит, но я вижу — он настороже.»

Они засмеялись нервно, фальшиво. Я знала эту ноту. Притворство.

И тут — голос. Чёткий, как лезвие, разрезал воздух комнаты.

«Джек.»

Хозяин Джек вздрогнул, обернулся. Я мельком увидела за его плечом — в дверном проёме стоял хозяин Девин.

Тишина стала абсолютной. Его присутствие впитывало все звуки, как черная дыра. Почему он остановил Джека? Раньше он никогда не вмешивался.

Сердце заколотилось где-то в висках. Что теперь? Что он задумал?

«Время для этого прошло, Джек. Ей уже двадцать.»

Девин двигался бесшумно, как тень. Инстинктивно я рванулась на колени, но Джек всё ещё держал меня за волосы. Я вырывалась, слепая от паники. Не успеть — больно. Не успеть — хуже.

«Отпусти её.»

Голос Девина смягчился, но от этого не стало легче. Джек разжал пальцы. Я рухнула на колени, сложив руки, склонив голову. Облегчение, горькое и короткое, промелькнуло внутри.

Девин остановился рядом.

«Йен рассказал тебе об Алексе и его семье?»

«Да.»

«Есть повод для беспокойства?»

Девин помолчал. Иногда мне казалось, что я чувствую ход его мыслей — вибрирующий, холодный поток. Это пугало больше всего.

«Беспокойство есть. Но паниковать рано. Мы можем использовать нашу находку, чтобы узнать их тайны.»

«Ты думаешь, послать её к ним — хорошая идея?»

«Они о ней ничего не знают. Но я хочу держать их близко. Предложу её Алексу. Он безопасен. Не в наших делах. Просто… несчастен. Может, заинтересуется такой девушкой, как Анна.»

Кто эти люди? Почему сердце замерло, а потом забилось с новой силой? В голове всплыли глаза — кобальтово-синие, нереальные. Из снов. Какое они имеют отношение к этому разговору? Я прогнала образ, как всегда.

Девин повернулся ко мне. Его черные туфли оказались прямо перед моим лицом.

«Ну, Анна. Готова к новой жизни?»

Новая жизнь. Слова обожгли. В прошлый раз, когда мне пообещали «новую жизнь», я оказалась в гараже хозяина Джека на четыре года. Девин был хуже. Нет, я не хотела другой «новой жизни». Жизнь с Джеком была кошмаром, но мысль о жизни с Девином вызывала абсолютный, парализующий ужас.

Он не любил болтовни. Что ответить? Он всегда видел ложь насквозь. Несколько раз в начале тренировок я пыталась отвечать так, чтобы ему было приятно. Не лгала — старалась угодить. Но он дал понять: даже попытка уклониться — предательство.

«Я не знаю, хозяин Девин, — выдохнула я, закрывая глаза. Молилась, чтобы он не разозлился.»

Опустился передо мной на колени. Коснулся подбородка. Я резко открыла глаза.

«Смотри на меня, Анна.»

Подчинилась. Моргнула. Отвела взгляд — старый инстинкт: никогда не смотреть в глаза. Но не смогла долго сопротивляться. Вернула взгляд к нему.

Он рассматривал меня. Его глаза — черные, как обсидиан, под густыми бровями — казались бездонными. Я сглотнула. Замерла.

«Спасибо за честность, — он улыбнулся.»

Улыбка изменила его лицо. Ухоженная борода и усы не казались такими зловещими. Я попыталась ответить робкой улыбкой, но тут же отвернулась, сглотнула, приготовилась к удару. Он должен был последовать.

«Ты хорошо обучена, Анна. Я доволен.»

Брови дернулись. Задержала дыхание. Уловка? Провокация?

«Пока помнишь свое обучение — жизнь будет… приятнее, чем была.»

Помнить обучение? Как я могла забыть?

«Есть правила. Для поместья. И для внешнего мира. Они разные. Но ты умная. Освоишь.»

Я кивнула, чтобы показать, что слушаю. Но не верила. Доброта мужчин всегда была ловушкой.

«Да, хозяин Девин.»

Он встал. Протянул руку. Я уставилась на неё, не понимая.

«Я помогаю тебе встать. Как джентльмен.»

Наклонился, взял мою руку в свою. Его пальцы были сухими, теплыми. Он помог подняться. Повернулся к Джеку.

«Спасибо, Джек. Я сам с ней разберусь. Придешь в пятницу?»

«Конечно. У тебя есть… новенькие?»

«Да. Хочешь отдохнуть сначала?»

Джек покачал головой, усмехнулся. «Готов к новой киске.» Кивнул в мою сторону.

«Она определенно готова сексуально. Хотя с социальными навыками… может понадобиться помощь. Не моя область, но я сделал, что мог. Может поддержать беседу. Но все ещё дико застенчива.»

«Думаю, с ней всё будет хорошо, — улыбнулся Девин и кивнул Йену. — Отведешь хозяина к новым девушкам?»

Я через силу улыбнулась. Почему он так добр? Может… Нет. Нет, не может быть, чтобы дядя Девин вернулся. Или… может?

«Да, сэр.»

«Думаю, они тебе понравятся, Джек. Редкий шанс — близнецы.»

Глаза Джека вспыхнули таким голодным блеском, какого я никогда не видела. «Вы дарите мне близнецов?»

«Думаю, заслужил. Обучи их хорошо.»

Он снова повернулся ко мне. Снова протянул руку. На этот раз — чтобы повести. Куда?

Впереди была не комната. Не гараж. Было что-то новое. И от этого не становилось легче. Страх лишь густел, становясь вкусом на языке. Металла. И крови.

ГЛАВА 3

Мы просидели в тишине несколько минут, пока мои слёзы не высохли, оставив на щеках лишь солёные дорожки и пустоту.

Хозяин Девин коснулся губами моей макушки — поцелуй, лёгкий, как падение пера, — затем поднялся и поднял на ноги меня.

Теперь начнётся расплата. Вернувшись в комнату, я глубоко вдохнула, готовясь принять любое наказание.

Но вместо того, чтобы повести меня к двери, а затем в темницу, он подвёл к мягкому креслу у окна. Сам опустился на оттоманку и жестом пригласил меня сесть. Я послушно устроилась, положив руки на колени и уставившись в них, стараясь вжаться в позу совершенной покорности.

«Анна, посмотри на меня».

Я подняла глаза, ожидая увидеть гнев, хотя в его голосе его не было. Его взгляд был… добрым. Он провёл пальцем по моей щеке.

«Когда мы одни, тебе не нужно сидеть вот так и отводить глаза. Здесь, наедине,