Спину разукрасили ожогами, и то повезло – лицо не задело. Но это неважно. Главное, успел уберечь своих. Страшно представить, если бы кислота попала на Полину и Антона! Я бы вовек себе не простил такого.

От этих мыслей меня бросает то в жар, то в холод. Медсестра меняет повязки, обрабатывает раны, вводит обезболивающее и успокоительное. Постепенно становится легче, и меня утягивает в тяжелую дрему.

Впрочем, сон не приносит облегчения. В мыслях крутятся Полина, дети и этот подонок, плеснувший в нас кислотой. Так и тянет сорваться с постели, рыскать по городу в поисках негодяя. Поквитаться лично.

Просыпаюсь в холодном поту и тут же тянусь к телефону. Вдруг охрана вышла на след? Увы, новостей нет. Что ж, хотя бы с Полиной поговорю, услышу родной голос. Может, станет немного легче.

Набираю номер. Длинные гудки заставляют изводиться от беспокойства. Почему не берет трубку? Вдруг с ней что-то случилось? Вдруг этот ублюдок добрался до нее?!

Слава богу она отвечает…

– Ну как вы там? Как дети? Не капризничают без папки?

– Что ты, какие капризы! – слышу её звонкий смех и сразу легче становится. – Они у нас самые храбрые и послушные. Лучше скажи, как ты? Очень болит?

– Терпимо, Поль. Врачи поколдовали, обезболили. К тому же, я не привык ныть.

– Руслан!..

– Знаю-знаю. Ладно, признаюсь – чешется зверски. Так и хочется сорвать к чертям все эти примочки.

От разговора отвлекает входящее сообщение от начальника охраны:

"Руслан Валерьевич, взяли этого парня. Пытался сбежать из города".

– Полина, подожди минутку. Глеб пишет, есть информация.

"Кто его нанял?" – быстро набираю ответ.

"Раскалываем. Говорит, заказчица – эффектная рыжеволосая женщина".

Меня прошибает холодный пот.

“Твою мать!!!

– Руслан, ау, ты меня слышишь вообще?! – голос Полины врывается в мысли. – Я только что в окно выглянула, а там… твоя бывшая. Идет к нашему корпусу, похоже…

Я сбрасываю Полину и немедленно набираю Глеба:

– Быстро к Полине в палату!!! Это Рада, немедленно задержите!

Глава 27

Руслан

Я не мог найти себе места. Метался по больничной палате как загнанный зверь.

Ожидание убивало, каждая минута промедления казалась невыносимой пыткой. В голове билась лишь одна мысль – скорее к Полине и детям! Что-то неладное творится, я нутром это чуял.

Наплевав на запреты врачей и собственную боль, кое-как оделся и вызвал такси.

Выскочил из палаты, игнорируя недоуменные взгляды медперсонала. К черту всё, сейчас главное – успеть! Какое-то нехорошее предчувствие буквально выворачивало меня наизнанку.

По дороге в клинику я весь извелся. Таксист косился на меня в зеркало заднего вида, но благоразумно помалкивал. Видимо, не хотел связываться. Да я бы и слова не смог вымолвить – горло будто судорогой свело.

Подъезжая, сразу насторожился. Возле корпуса, где находилась палата Полины, стояли полицейские машины и мой охранный кортеж.

Дурной знак! Расплатившись с таксистом, я пулей влетел в здание, игнорируя тянущую боль в спине.

На нужном этаже царил хаос. Мой начальник охраны Глеб крепко держал за руку бьющуюся в истерике Раду. Сучка верещала и брызгала слюной, посылая всех куда подальше отборным матом. Увидев меня, она вдруг оскалилась, став похожей на злобную ведьму из ужастика.

– Мразь ты, сволочь, опять с ней спутался! – прошипела Рада, тыча в меня пальцем. – Так и знала, что вы вместе! Из-за этой пигалицы ты меня бросил, да?

От её слов меня перекосило. Как смеет эта тварь так говорить о Полине?! Но не успел я и рта раскрыть, дверь палаты распахнулась, и на пороге возникла Поля.

– Руслан, ты что здесь делаешь? – в её голосе звучали одновременно удивление, тревога и облегчение. – Тебе же врач прописал покой!

Не дослушав, Полина бросилась ко мне, повисла на шее, уткнувшись лицом куда-то в ключицы.

Я сгреб её в объятия, игнорируя боль от неосторожного движения. Плевать, потерплю. Сейчас мне важнее знать, что с ней и детьми всё в порядке.

– Тебе, наверное, очень больно, – прошептала Полина, поглаживая меня по плечу. В голосе слышались неподдельная забота и сочувствие.

– Я не обращаю на это внимания, – отмахнулся я. – Значит, это все-таки Рада. Она заплатила тому парню с кислотой… Из-за неё ты могла пострадать! Ты как сейчас? В порядке?

Полина кивнула, но в её глазах застыл страх.

– Когда я её увидела на парковке, какое-то странное чувство возникло… Сразу поняла – это её рук дело. Ненависть и жажда мести просто перли из нее. Хорошо, что я вовремя заперла дверь палаты, и твои люди не дали ей прорваться к нам. Но, Руслан, умоляю, возвращайся в больницу! Я так за тебя волнуюсь…

Обнимаю, целую в висок, стараясь успокоить. И тут краем глаза замечаю какую-то возню. Полицейские выдергивают у Рады из рук сумочку, начинают обыскивать. Та верещит пуще прежнего, вырывается как бешеная кошка. Но копы держат крепко.

– Поглядите-ка на это, – один из них, обращаясь к напарнику на английском, достает что-то из сумки. – Тащи наручники, быстро!

Мать твою, это пистолет!

У всех присутствующих вытягиваются лица.

Твою мать, Рада, ты совсем страх потеряла?!

– Дамочка, вам придется за это ответить, – менторским тоном сообщает полицейский, потрясая оружием. – Проедете с нами в участок!

Полина в ужасе прижимает ладонь к губам, переводя взгляд с Рады на полицию и обратно.

– Руслан, что происходит? Что он сказал? Откуда у неё пистолет?

– Её забирают на допрос в участок, – мрачно поясняю я, не сводя глаз с экс-любовницы. Та продолжает сверлить нас с Полиной ненавидящим взглядом. Даже когда на нее надевают наручники, не унимается.

– Поеду с ними, – решаю я. – Хочу сам всё выяснить. Мотивы, обстоятельства, подробности. И сделаю всё, чтобы суку упекли за решетку до конца её дней.

– Руслан, мне страшно… – Полина крепче прижимается ко мне, сжимая пальцами мою рубашку. – Ты ещё не здоров, куда ты вообще?

– Не бойся, – обнимаю, глажу по волосам. – Со мной всё будет хорошо. Но я не смогу спокойно валяться на больничной койке, зная, что здесь происходит. Рада что-то скрывает, и я хочу лично вытрясти из неё всю информацию. То, что она сделала – вопиющее преступление, и оно не должно остаться безнаказанным. Она посягнула на самое дорогое, что у меня есть. Чудо, что под удар попал я, а не ты и дети!

Полицейские как раз скрутили Раду и поволокли к выходу. Я в последний раз прижал к себе Полину, поцеловал её нежно и трепетно, стирая пальцем слезинку с любимого лица…

– Обещаю, буду на связи. Ты только не волнуйся! Я со всем разберусь.