После того как он заставил меня чувствовать это — раз десять, — мы с Джастином собрали наши скудные припасы и погрузили их в внедорожник.

Даже с цепями на всех четырёх колёсах путь до Фалкон-Крик занял три часа вместо обычных двадцати минут. Почти каждую милю Джастину приходилось выходить и расчищать дорогу от сугроба или отталкивать ветку.

Я беспокоилась о нём. Он почти не спал последние несколько дней, а после часов расчистки снега его силы должны были быть на пределе. Мы не ели ничего, кроме протеиновых батончиков, и пили только воду. Его лицо было бледным, глаза — красными, с тёмными кругами.

Я по опыту знала, как усталость — физическая и эмоциональная — может влиять на решения. Мне казалось, у Джастина она вызывала вспыльчивость и раздражительность.

Над нами нависало тёмное, тяжёлое небо, в тон настроению в салоне.

«Напомни мне ещё раз, что мы делаем», — попросила я, ломая пальцы.

«Мы поговорим с Роном Фитчем».

«Поговорим, да?» — я приподняла бровь.

«Ага».

Я начала загибать пальцы. «Во-первых, убедиться, что он работает на „Чёрную ячейку“. Во-вторых, выяснить, кто убил твоего связного. В-третьих, узнать, не он ли предупредил тех, кто меня похитил».

«И в-четвёртых, выяснить, где Кузьма».

«А если его не будет в закусочной?»

«Ты говорила, он работает каждый день».

«Да, но если он замешан во всём этом, разве он не сбежал бы?»

«Нет, если ему не приказали».

Я на секунду задумалась. «И ты правда думаешь, что он просто всё расскажет?»

Джастин бросил на меня взгляд.

«А… ты собираешься его допросить».

«Если не заговорит сам — да».

Я могла только представить, что человек, способный провести ножом по собственному лицу, может сделать с врагом.

Было уже позднее утро, когда мы подъехали к закусочной «Крик Хаус».

Грузовик Рона стоял на своём обычном месте в дальнем углу парковки.

Через окно я увидела Велму с её фирменным серым пучком волос. Казалось, она варила свежий кофе для единственного посетителя — пожилого мужчины, которого я узнала как местного жителя. Эдди, кажется, был вдовцом и жил в паре миль от города. Каждое утро он приходил за графином кофе и двумя черничными маффинами.

Джастин припарковался за грузовиком Рона, перегородив ему выезд. Он заглушил двигатель и повернулся ко мне. «Делай в точности то, что я скажу, когда скажу. Поняла?»

«Да». Сердце забилось чаще.

«Пошли».

Джастин схватил меня за руку, когда мы встретились у задней части машины, и не отпускал её, пока мы шли через парковку. Это было не нежное «я люблю тебя», а скорее «держись ближе, иначе я тебя привяжу».

Стальная задняя дверь закусочной, как обычно, была не заперта. Я не раз ругала Рона за такую беспечность, но он никогда не слушал. Теперь он точно пожалеет.

Меня встретили знакомые звуки и запахи моего рабочего места: старая кантри-музыка, аромат свежего кофе и жареного жира.

Рон стоял к нам спиной, переворачивая полоски бекона на длинной чёрной сковороде — той самой, на которой я когда-то училась жарить картофельные оладьи.

«Отойди», — пробормотал Джастин, отпуская мою руку.

Он ворвался на кухню, словно был здесь хозяином, схватил Рона за шиворот и заломил ему руку за спину.

Рон взревел от боли, согнувшись пополам. Его лицо оказалось в сантиметрах от раскалённой поверхности.

Он инстинктивно ударил свободной рукой по сковороде, пытаясь оттолкнуться. Его крик заставил мои волосы встать дыбом.

В воздухе запахло палёной кожей.

Кто-то закричал в зале.

Я развернулась на каблуках и бросилась к Велме, которая уже вбегала на кухню.

«Стой!» — я схватила её за плечи, преграждая путь.

Её глаза округлились от ужаса при виде сцены позади меня.

Джастин и Рон обменялись несколькими словами — я не разобрала, что именно, но по тону Джастина было ясно: он не был доволен ответами.

«Что, чёрт возьми, происходит?!» — взвизгнула Велма, и на её шее вздулись вены.

«Пожалуйста, успокойся, — я прижала её к себе, заставляя отступить. — Всё в порядке. Просто не заходи туда. Мне нужно, чтобы ты успокоилась. С тобой всё будет хорошо. И, пожалуйста, не вызывай полицию, когда мы уйдём. Просто доверься мне».

В этот момент Эдди вылетел за дверь, запрыгнул в свой грузовик и умчался. Умный мужик.

«Что происходит?!» — требовала Велма, брызгая слюной.

«Я не могу сказать».

«Он причиняет ему боль!»

«Знаю».

«Боже, София, он же убьёт его!»

«Знаю. Ты не понимаешь, но, пожалуйста, не вмешивайся. Ты в безопасности. С тобой ничего не случится».

«А с тобой?» — её безумный взгляд встретился с моим. «Ты пришла с ним… этот сукин сын! Это тот самый, что подрался с охотниками?»

«Да. Я знаю его. И да, я в безопасности».

Взгляд Велмы метнулся через моё плечо, и она закричала.

Я обернулась и увидела, как Джастин тащит Рона по полу кухни. Рон кричал и размахивал обожжённой рукой, которая, казалось, вот-вот отвалится.

Джастин пинком открыл дверь в туалет, затащил Рона внутрь и обернулся ко мне. Его взгляд был диким, безумным и пугающим.

«София, я не хочу, чтобы ты это видела. Иди в зал и не выходи, пока я не вернусь».

Сглотнув комок в горле, я кивнула, развернулась, схватила Велму и потащила её в зал.

Пока я запирала входную дверь, из туалета донеслись звуки, от которых кровь стыла в жилах.

Велма забилась в дальний угол, бормоча молитвы и крестясь.

Пока мы стояли и слушали эти предсмертные хрипы, что-то внутри меня переломилось.

Я подумала обо всех, кого мой отец заставлял так кричать. Об Ане и нашем последнем разговоре перед её смертью. О том, как тыльная сторона ладони Виктора касалась моей щеки. О том, как я стояла на коленях и называла отца «папочкой». О том, как Джастин водил ножом по своему лицу, оплакивая брата, убитого по вине моего отца.

Джастин был прав. Пора было положить этому конец, чтобы никто больше не прошёл через то, через что прошли мы

ГЛАВА 32

ДЖАСТИН

"ГДЕ КУЗЬМА?!"

Рон подавился кровью, стекавшей по его горлу. Изо рта вылетела густая красная слизь, когда он выдохнул: «Не знаю».

«Врёшь».

Схватив его за волосы, я запрокинул его голову и снова ударил о белую фарфоровую раковину, теперь забрызганную красным. Он захрипел, сплюнул — на пол выпали три зуба.

Прошло много времени с тех пор, как