— Ешь, — приказал мужчина, протянув ей бокс с бифштексами, а сам взял себе стейк с овощами.

Усаживать насильно Эми за стол он не стал, но сам сел так, чтобы ванная комната оказалась у него за спиной. Настрой девчонки ему не нравился, а оружие он не стал брать, чтобы не нервировать её. Эми, чуть помявшись, нерешительно села за стол напротив Эдгарса, чтобы между ними была хоть какая-то преграда, способная дать ей пусть и мнимую защиту.

— Сделай кофе, — приказал он после минуты молчания, в течение которой оба напряжённо жевали.

Девушка, бросив короткий взгляд на него, подчинилась. Она и сама захотела кофе, только Мэтью сделала просто чёрный, а себе капучино.

— Я всегда завидовал тому парню, что вас окучивал. Вот реально. Он ведь не единственный, кто подкатывал к тебе, но почему-то вы, девки, именно на него западали, — лениво жуя, Мэтью поглядывал на склонённую голову девушки, чтобы достать её ещё больше. Он просто не мог молчать, тянуло на душевный разговор, поэтому добавил: — Мне нравится твой румянец. И взгляд.

— Не надо, — тихо шепнула Эми, замыкаясь в себе. Она опустила голову ещё ниже, не желая ни смотреть на заключённого, ни тем более разговаривать с ним.

— Он твой первый мужчина? — молчать Мэтью не был намерен, да и хотелось выяснить некоторые моменты.

Быстрый, но насмешливый взгляд серых глаз был ему ответом.

— А, значит не первый. А как он погиб?

Эми заледенела, а вдоль позвоночника словно спицу вставили. Боль утраты вновь вернулась и захватила девушку с головой. Обида на злодейку судьбу была невыносима и придала сумасбродной отваги.

— Это вы его убили. Последняя попытка побега. Была его смена. Несколько заключённых, когда возвращались из душевой, набросились на надсмотрщиков.

Мэтью присвистнул, покивал головой, вспомнив недавний инцидент, спланированный для того чтобы добраться до оружия. Потасовка была знатная и пара бластеров очень ловко затерялась. Как же всё обернулось, оказывается. Получается, сам Мэтью явился виновником сюжетного поворота в ежедневном сериале про любовь, за которым с живым интересом следил. А посмотреть было на что, особенно когда Гэби решилась на отчаянный шаг, спровоцировав блондина на страстный, с огоньком секс прямо на глазах у заключённых. Давненько мужчинам не приходилось видеть женские титьки, приплюснутые к стеклу. Именно поэтому подарок Мэтью его парни оценили по достоинству. Ведь после такого представления эту шлюшку натянуть мечтали многие.

— Не знал, что он погиб. Честно. Да и не я его убил, — это была полуложь, а может даже и правда, смотря с какой стороны посмотреть. Ведь он не ставил цели кого-то убить. Смена могла быть чья угодно. Просто заплатил парням, и те достали для него оружие.

Эми опустила голову, вяло поковыряла вилкой кусок мяса. В разговоры о Тайроне она не верила, даже мысли не допускала, что тот изменял ей. Нет. Да, она знала, что Габриель в него была влюблена, но не он в неё. Любил он только Эми и не раз повторял это. Сейчас девушку куда больше заботила её дальнейшая судьба, но слова застревали в горле. Она очередной раз укорила себя за трусость и подняла взор на своего мучителя.

— Что дальше?

Брови Эдгарса чуть приподнялись в немом вопросе, и Эми, сглотнув, уточнила:

— Что ты сделаешь со мной дальше?

Мэтью улыбнулся. Его губы медленно растягивались, а на душе растекалось тепло от той отваги, с которой девушка смотрела на него. Вот такую он её видел всегда — холодную, собранную. Такую он её и хотел.

— Сама не догадалась? — поставив чашку на стол, подтрунивал он над Эми, желая, что бы она сама ответила.

— Изнасилуешь меня? — её голос дрогнул.

В голове зазвенело от напряжения. Нельзя позволить этому случиться. Она будет бороться за себя, за свою душу, за свою жизнь.

Мэтью кивнул, а Эми сорвалась с места к кухонным шкафам, где висели ножи. Она схватила один, самый большой, и вскрикнула, когда мужчина навалился сзади, прижав её к выступающему краю столешницы своим телом. Его рука охватила пальцы Эми. Как левая ладонь оказалась прижата к столешнице, девушка не уловила, но вскрикнула, когда лезвие впилось в полированную поверхность рядом с её большим и указательным пальцем.

— Детка, сколько тебе повторять, ты должна быть послушной. Я не хочу делать тебе больно, с тобой хочется быть нежным, но ты упорно умоляешь тебя наказать. Ты же правша, значит, некоторых пальцев на левой руке можно и лишиться?

— Нет, нет, — взмолилась девушка, задёргавшись в попытке оттолкнуть от себя сильного мужчину, а он лишь хохотнул и тихо приказал не шевелиться.

— Я виртуозно обращаюсь с ножом. Ещё в детстве пришлось научиться защищаться от плохих парней, — начал рассказ Мэтью, а сам быстро стучал ножом между пальцами девушки от мизинца до большого и обратно. — Первого своего подельника пришлось прирезать, собака сдал меня полиции. В тюрьме многому можно научиться, например, как из ложки выточить нож, который спасёт от твоего сокамерника, желающего за твой счёт обогатиться. У меня много врагов, детка. Поверь, с такими, как ты, я встречался лишь по другую сторону допросной. Ни один следователь не решался общаться со мной вживую, даже когда на мне были наручники. Я Бешеный Пёс и эту кличку заслужил не просто так. Не сам придумал, мне её дали братки.

Эми зажмурилась и боялась даже дышать. Сердце заходилось в бешеном ритме, но не успевало за стуком ножа о столешницу. Девушка боялась остаться без пальца и всё сильнее вжималась в грудь Мэтью, а в его крови начало разрастаться пламя желания.

Устав играть с Эми, он убрал нож на место и обнял девушку, зарываясь носом в её короткие волосы цвета солнца.

— Я могу быть нежным, детка. С тобой хочется быть именно таким. Так что не сопротивляйся, не зли меня.

— Не надо, — трусливо шепнула Эми, трясясь от еле сдерживаемого рыдания. — Прошу.

Всё внутри неё кричало, сжималось от ужаса.

— Проси, меня это заводит. Умоляй, это делает тебя ещё желаннее,- вкрадчиво шептал Мэтью, прокладывая дорожку поцелуев за ушком девушки, спускаясь по