Эми замотала головой. Её тошнило от мысли о еде, да, собственно, и от других мыслей тоже, ведь все они крутились вокруг этого убийцы, который сейчас довольно ухмылялся, словно это не он только что отнял жизни у стольких людей.

Мэтью присел на кровать, позволив девушке отползти к изголовью, и сочувственно спросил:

— Первый раз видела смерть? Я когда первый раз убил, меня рвало. Так что если хочешь, то не стесняйся. Я пущу тебе первой.

Мужчина указал в сторону санузла. Эми осторожно опустила ноги на пол и вздрогнула, когда Мэтью добавил:

— Только недолго, я хочу принять нормальный горячий душ. Хочется почувствовать себя человеком.

Эми молча встала, нерешительно сделала шаг, всё ожидая, когда её остановят, не веря, что он позволит ей запереться одной. Мэтью играл с ней, и ему нравилось чувствовать себя зверем, затаившимся тигром, рядом с которым ступает осторожно лань. Да, он не собирался оставлять её одну. Дверь в санузел отошла в сторону, открыв просторную комнату.

— Ух ты, — наигранно обрадовался Мэтью, — тут отдельный сортир! Тогда я в душ, а ты туда.

Подтолкнув испуганную девушку в спину, мужчина легко подошёл к душевой и активировал её, а Эми решилась-таки зайти в отдельную кабинку с затемнёнными стенами, которые надёжно скрыли её от посторонних глаз, позволив ей видеть всё, что происходило снаружи. Она сидела на унитазе, лихорадочно думая, как ей быть. Мэтью же скинул робу и нижнее бельё, весело насвистывая, вошёл в душевую кабину и приступил к омовению. Он блаженствовал, устав от тюремного холодного душа с противным запахом антисептиков. Хотелось нормального геля и шампуня, чтобы он так же благоухал, как шампунь Эми.

Девушка справила свою нужду, стараясь не пялиться на обнажённого мужчину. Его тело было в наколках — правая сторона спины и рука полностью увиты чёрной вязью, которая с поясницы спускалась ещё ниже, на ягодицу. Эми передёрнула плечами, не понимая, зачем себя так уродовать. Но, тем не менее, продолжала украдкой наблюдать за Мэтью, просчитывая, сможет ли она с ним справиться. Тело заключённого было подтянутым, крепким, широкоплечим. Волосы покрывали грудь и сбегали по бугристому животу вниз, курчавясь вокруг спокойной мужской плоти. Эми оглядела длинные ноги с тугими канатами мышц. Его тело хранило на себе белёсые следы ран, напоминание о прошлых бурных годах. Эдгарс был высоким и слишком натренированным для заключённого, сутками сидящего в камере. Девушка вдруг осознала, что он никогда не отказывался от надежды сбежать, и в этом его сила, его уверенность в себе и в своём везении.

Эми поглядывала на мужчину, строя планы мести. Нужно было решиться, но она не могла. Не могла убить человека, даже такого, как этот. Казнь запрещена законом, и Мэтью приговорили, как и других изгоев, к пожизненному заключению. Она не имела права вершить чужие судьбы, но боялась, что если не убьёт Эдгарса, то окажется виновницей ещё больших смертей. Бластер, лежащий на краю раковины, манил к себе. Одним выстрелом можно было решить все проблемы.

Глава 2

Устав от тяжёлых мыслей, девушка хотела уже выйти, как была остановлена окриком Мэтью.

— Закажи еды, — открыв створку душа, приказал он ей, не стесняясь своей наготы. Эми кивнула, отворачиваясь, и услышала весёлый голос Эдгарса, который не мог удержаться: — Только без яда.

Девушку не надо было просить дважды, ведь это был её шанс. Еду она заказала не задумываясь, нажимая все кнопки предложенного меню. Сама же оглядывала каюту, чтобы найти оружие, одновременно размышляя, что будет, если у неё получится убить Эдгарса, ведь заключённых много, а она одна. И то, что эти звери сделали с Гэби, легко может приключиться и с ней. Очередной раз по спине пробежались мурашки. Как ни старалась она забыть об ужасах, но перед внутренним взором прилипчиво вставали картинки группового изнасилования Габриель. Как бы ни виновата была та в сложившейся ситуации, но лучше бы просто убили, чем бросить голое, грязное, истерзанное тело в общий тюремный блок прямо на металлический пол.

Девушка вздрогнула, когда раздался сигнал пищевой камеры. Она долго стояла и смотрела, как мигает кнопка стеклянной дверцы, и не могла сдвинуться с места. Эми могла бы его незаметно отравить, ведь в каждой каюте есть аптечка, но… Холод окутывал все её внутренности, а липкий страх душил за горло. Не могла она. Ничего не могла. И дело даже было не в том, что Эдгарс мог её разоблачить, нет. Она не могла взять на душу этот грех. Знала, что не сможет, слишком глубоко засел этот страх — отнять чужую жизнь, пусть и ради спасения своей. Ведь жизнь преходяща, а душа — она же вечна.

— Детка, — тихо позвал её Мэтью, встав за спиной.

Эми перепугалась, его голос словно взорвал тишину каюты, резко вырвав ее из тяжких раздумий, и она вскрикнула, развернувшись к нему лицом. Мужчина удивился, но поймал её в круг своих рук, не поняв, что случилось. Девушка стояла неподвижно довольно долго, погружённая в свои мысли и не услышала его прихода, хотя он и не скрывался.

— Всё хорошо, — заверил он Эми, прижав её к своей груди, невзирая на сопротивление, не почувствовав, как впились маленькие ноготки ему в кожу. — Чего испугалась? Вот еда уже готова. Давай поедим?

Это было даже не приглашение, просто констатация факта. Девушке нужны были силы, да и ему тоже. Может, это был последний раз, когда Мэтью мог нормально поесть человеческой еды, на не того дерьма, что приносили надсмотрщики.

Эми не сразу поняла, о чём ей говорил бандит, просто тонула в захлестнувшей её панике. В нос ударил аромат мужского геля для душа, а пальцы скользили по ещё влажной коже, слегка царапая нанесённую на ней татуировку. Она думала что всё — началось, вот сейчас её просто отымеют так, как это было с Гэби. Но слышала лишь тихий шёпот и чувствовала лёгкое укачивание.

— Давай, нам надо поесть. А может даже выпить. Давай я поищу, может, найду выпивку, ведь не может же не быть здесь чего-нибудь покрепче, чем кофе.

Эми отстранилась от мужчины, который был обнажён, лишь полотенце стягивало бёдра, и, не глядя ему в лицо, тихо ответила:

— Запрещено привозить с собой алкоголь.

— Что, честно? Во всей тюрьме нет ни капли алкоголя? Вот засада, — развеселился Мэтью и выпустил её из своих объятий.

Правда, шанса отойти как можно дальше он