За кабинкой стояла абсолютная тишина. Парни думали. Вспоминали ощущения. Сравнивали.

Я сжала кулаки, закрыла глаза и зашептала про себя, как молитву:

— Пожалуйста. Пожалуйста, узнай меня. Узнай.

Секунды тянулись мучительно долго. Казалось, прошла целая вечность.

И вдруг – писк. Щелчок кнопки. Потом ещё один. И ещё. Четыре щелчка почти одновременно.

Я открыла глаза, уставившись в пустоту перед собой. Сердце колотилось так, что, казалось, сейчас выпрыгнет из груди.

— Ого! — голос Зотова взорвался ликующим возгласом, и зрители загудели. — У нас сегодня есть победитель! Причём только один!

Я перестала дышать.

— Итак! — он растянул паузу, наслаждаясь моментом. — Победителями 58-го розыгрыша программы «Узнай свою» становятся…

Время остановилось.

— …Арсений и Оксана!

Что-то во мне грохнуло и взорвалось одновременно. Я вскрикнула – не крик, а какой-то животный, первобытный рев торжества и освобождения. Я выпрямилась в кабинке, забыв о наготе, забыв о камерах, и просто заорала, заливаясь слезами, смехом, истерикой. Да! Да! ДВА МИЛЛИОНА! Они наши! Ад закончился, и мы вышли из него победителями! Всё это унижение, эта грязь, эта боль – они стоили этого. Один час – и целая жизнь, свободная от долгов, от страха.

Но даже сквозь этот хмельной угар победы, как осколок льда в шампанском, пронзила другая мысль. И у нас с Арсением дома будет разговор. Неприятный, тяжёлый, полный упрёков и боли. Разговор о сперме Дмитрия, которая всё ещё вытекала из меня по ноге, как доказательство предательства, в котором мы оба были соучастниками. Мы выиграли деньги. Но мир в нашей спальне был разрушен. И я не знала, можно ли его будет собрать снова, даже за два миллиона.

Бизнес-класс. Глава 1.

Москва за окном такси проплывала россыпью огней – размытых, неоновых, мерцающих в стёклах витрин давно закрытых бутиков. Я сидела на заднем сиденье, откинувшись на мягкую кожу, и разглядывала собственное отражение в затемнённом стекле. Идеальный макияж. Идеальные волосы. Идеальный вечер, который, впрочем, таковым не был.

Телефон завибрировал. На экране светилось имя «Каринка».

Я поднесла трубку к уху и заговорила негромко, но с той ленивой, протяжной интонацией, которая появлялась у меня всякий раз, когда я чувствовала себя разочарованной – а разочарована я была почти всегда.

— Алло.

— Ну что, Кира? — голос Карины звенел от нетерпения. — Рассказывай давай. Как первое свидание? Я тут умираю от любопытства.

Я повернула голову к окну и усмехнулась своему отражению – размытому, призрачному, наложенному поверх убегающих назад фасадов.

— Что рассказывать? Парень симпатичный, не спорю. Челюсть красивая, глаза такие... ну, знаешь, с поволокой. Но, подруга, — я сделала паузу, словно подбирая слово помягче, и не нашла, — нищеброд.

— Да ла-а-адно! — Карина даже ахнула. — Неужто предложил 50 на 50?

— О нет, до этого не дошло. — Я поправила прядь волос, заправив её за ухо, и продолжила с лёгким презрением, которое давалось мне так же естественно, как дыхание. — Заказал какой-то просекко за полторы тысячи, представляешь? Даже не брют, не «Моэт», не «Вдову Клико» – просекко. Как на дне рождения у бухгалтерши. На горячее – стейк средней прожарки и паста с креветками. Паста, Карин. С креветками. Я сидела и думала: может, он ещё салфетку за воротник заправит?

Я закатила глаза, хотя подруга этого видеть не могла.

— Хотя знаешь, — добавила я, понизив голос до презрительного полушёпота, — я бы уже не удивилась, предложи он раскидать счёт. С таких станется. Благо у меня самой сейчас на карте – слёзы, так что пришлось бы импровизировать.

— Ужас, — Карина хихикнула. — А потом? К себе позвал?

— Естественно, — я позволила себе усмешку. — Думал, что после такого «грандиозного» вечера я растаю и упаду к нему в постель. Ага, конечно. Разбежался. Пусть спасибо скажет, что вообще поцеловала на прощание – и то из вежливости.

Карина расхохоталась в трубку, и я невольно улыбнулась – не от веселья, а от привычного удовольствия чувствовать себя выше, холоднее, недоступнее.

— А ты сейчас где? — спросила она, отсмеявшись.

— В такси еду. Слушай, и вот тут самое сладкое. — Я понизила голос до заговорщического полушёпота и покосилась на затылок водителя. — Я попросила его заказать мне бизнес-класс. И он заказал. Без единого слова, представляешь? Вот же олень.

Я засмеялась – негромко, со снисходительным превосходством человека, который умеет получать от жизни то, что хочет.

— Ой, ну ты даёшь, — протянула Карина с восхищением, которое я заслуживала. — Бизнес-класс! За чужой счёт!

— Ладно, подруга, как доеду – наберу, поболтаем нормально. А то на меня уже таксист пялится через зеркало. Не люблю, когда подслушивают чужие разговоры. Целую.

— Целую-целую, жду!

Я нажала отбой и небрежно бросила телефон в сумочку – маленький клатч от Furla, подарок от прошлого ухажёра, который тоже оказался недостаточно щедрым для долгих отношений.

Москва текла за стеклом, как тёмная река. Садовое кольцо было пустым – ни пробок, ни суеты, только фонари, светофоры, переключающиеся в пустоту, и редкие тени запоздалых прохожих. Я прислонилась виском к холодному стеклу и прикрыла глаза. В голове крутился калькулятор: оплата за аренду через неделю, продукты кончаются, на карте – слёзы. Но думать об этом не хотелось. Я думала о том, что заслуживаю большего. Всегда думала.

‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍

Бизнес-класс. Глава 2.

Минут через десять машина плавно остановилась у моего подъезда – панельная девятиэтажка, двор с покосившейся детской площадкой и фонарём, мигающим, как умирающий светлячок. Не то место, откуда выходят из бизнес-класса, но кого это волнует в три часа ночи.

Я выжидающе посмотрела на водителя – мужчину лет тридцати пяти с коротко стриженными тёмными волосами и щетиной, придававшей ему слегка небрежный, но не лишённый привлекательности вид. Он сидел неподвижно, глядя куда-то перед собой.

Секунда. Две. Три.

Я демонстративно кашлянула.

— Алло, — мой голос приобрёл тот самый ледяной оттенок, который я приберегала для особо непонятливых, — это бизнес-класс или эконом? Что сидим? Выходите и открывайте дверь, это, вообще-то, часть сервиса.

Он не обернулся. Только чуть