Намокшие косы из черных, как смоль, волос обрамляли загорелое лицо и спускались вниз по широкой шее и рельефной груди. И Динка подумала о том, какие они на ощупь. В груди все сжалось от волнения при мысли о том, чтобы прикоснуться к волосам Вожака. Но Динка осадила себя. Он же не пес и не кот, чтобы его хотелось погладить.

«Это нелюдь. Демон. Злобное чудовище», — убеждала сама себя Динка, но желание не пропадало. К тому же, Вожак явно не собирался заниматься своими волосами, а у Динки так и чесались руки коснуться черной кисточки на конце косы, отвязать ремешок и позволить прядкам расплестись.

«Он же помыл мне голову. Значит, и я могу предложить ему ответную помощь. Чтобы не быть в долгу. А то мало ли чем придется за этот долг расплачиваться...» — придумав для себя приемлемое обоснование своего желания, Динка набрала в грудь воздуха, будто собираясь нырнуть в глубокое озеро.

— Можно..? — робко начала Динка. Вожак лениво приоткрыл один глаз и посмотрел на нее.

— Я помогу тебе помыть волосы, — набрав в грудь побольше воздуха, выпалила Динка и зажмурилась от собственной храбрости.

Вожак улыбнулся и сощурил желтые глаза, словно большой довольный жизнью кот. Он развернулся лицом в другую сторону и прислонился своей широкой спиной к ее животу и груди. Динка сначала робко коснулась тонкой и длинной косы, а затем увереннее распутала ремешок, стягивающий ее кончик и принялась распускать жесткие, как конская грива, волосы. Плечи Вожака расслабились, и он охотно позволил ее ловким рукам расплести его косы.

— А как твое имя? — спросила Динка, окончательно расставшись со страхом. Она закончила расплетать косы и с наслаждением запустила обе пятерни в густую жесткую гриву, пропуская пряди между пальцами. Мысли о том, что рядом с ней сидит ее враг, предательски ускользали от внимания. И думать об этом ей совершенно не хотелось. Сейчас ей было хорошо. Так хорошо, как никогда в жизни, кажется, до этого не было. Горячая вода согревала ее, а сильное мужское тело доверчиво расслаблялось в ее руках.

— Дайм, — ответил Вожак. — Меня зовут Дайм.

— Какое красивое имя! — невольно восхитилась Динка.

«Не то, что Шторос или Тирсвад» — добавила она про себя и улыбнулась своим мыслям.

Динка отвела в сторону намыленные пряди и осторожно коснулась шеи Вожака кончиками пальцев. В отличие от его рук, кожа на его шее была удивительно мягкая и нежная на ощупь. Впервые в жизни она мылась с кем-то и могла безнаказанно прикасаться к телу другого человека. Возможно когда-то, когда была жива мама, она ее купала, как купают матери своих детей. Но Динка этого совсем не помнила. Мамы и папы не стало, когда она была слишком мала. Но сейчас она ощущала такое умиротворение, словно вновь оказалась в материнских объятиях.

Вожак снова усмехнулся ее наивной искренности.

— Тебе сейчас хорошо? — спросил он.

Динка вместо ответа протяжно вздохнула. Настолько хорошо, что хочется, чтобы время замерло в этом мгновении навсегда. Благодарность к демону расцвела в ее душе прекрасным огненным цветком. Демон вдруг судорожно сглотнул и часто задышал. Динка выпустила из рук прядь его черных волос, испугавшись, что неловко дернула и причинила ему боль. Но он вновь расслабился. И она опять запустила руки в его густую гриву.