— Привет, а ты кто? — медленно опускаюсь на колени и глажу вылупыша. Потом поднимаю взгляд на Хэйгар, когда чувствую, что она не сводит с меня глаз. Изумление на её лице трудно не заметить. — Что?

— Это ЗуЗу, — медленно говорит она. — Ты ей нравишься.

— Почему ты так удивлена?

— Обычно она очень застенчивая и подпускает к себе только меня, — Хэйгар склоняет голову набок, и я вижу, как у неё в голове несутся мысли. — Похоже, ты умеешь ладить не только с дамами, но и с драконами.

Я ошарашен её словами. Это вообще откуда взялось?

— Что ты имеешь в виду? — мои брови сходятся к переносице.

— Скажем так, я знаю таких, как ты, — её губы кривятся.

Я выпрямляюсь во весь рост, возвышаясь над Хэйгар как минимум на четверть метра.

— Ты ничего обо мне не знаешь.

— Правда? — она бросает мясо вылупышам, а потом уходит глубже туда, где стоят взрослые драконы. Я иду за ней, как потерявшийся щенок, которому нужен дом, но она уже успела пробраться мне под кожу, и теперь после одного её лукавого замечания мне нужно объяснение.

— Ну так просвети меня, — бросаю вызов, и она охотно его принимает.

— Ты красивый и прекрасно это знаешь. Ты умеешь сладко говорить с женщинами, добиваясь от них того, что тебе нужно, и не из тех, кто готов остановить взгляд или сердце на одной-единственной. Ты пользуешься своей ослепительной улыбкой и чувством юмора, чтобы выскальзывать из неприятностей. Я хотя бы примерно попала?

— Значит, ты считаешь меня красивым? — скрещиваю руки на груди и усмехаюсь.

— Только подтверждаешь мои слова, — закатывает она глаза.

Обычно мой юмор помогает разрядить напряжение, но с ней ничего не срабатывает. Резкая, упрямая, осуждающая и вечно недовольная. Вот идеальное описание Хэйгар Назир. Но если ей нужна честность, я не из робких. Я тоже умею играть в эту игру.

— Ты так быстро навешиваешь на меня ярлык самодовольного бабника, но понятия не имеешь, какой я на самом деле.

Она продолжает заниматься драконами, отказываясь отвечать. ЗуЗу тычется мордой мне в ногу, выпрашивая ласку, но я не собираюсь отставать, поэтому подхватываю вылупыша на руки и иду следом за упрямой Назир.

— А как насчёт тебя?

— А что насчёт меня? — она всё так же не останавливается и даже не смотрит на меня.

— Ты заворачиваешь свою честность в бездушную резкость, потому что считаешь доброту и уязвимость слабостью.

Она резко оборачивается — похоже, я всё-таки попал в больное место.

— То, что у нас обоих есть шрамы, ещё не значит, что ты понимаешь меня.

— Раз ты так ценишь честность, давай тогда будем честны друг с другом, — сокращаю расстояние между нами. — Ты права. Я действительно пользуюсь своей внешностью и своим юмором, чтобы пробиваться вперёд. Я не связываю себя с одной женщиной, потому что до того, как меня захватили, я не знал, может ли тот, кто умеет регенерировать, вообще умереть. Я не мог сознательно обречь какую-либо женщину на такую жизнь. Смотреть, как она стареет, как стареют наши дети, а потом беспомощно видеть, как они исчезают один за другим, и остаться бродить по этому миру в одиночестве, зная, что всё, что я любил, потеряно. Так что да, я не остановился на одной женщине. Я заполняю пустоту в своём сердце, проводя ночи с кем захочу. Это никак не унимает боль у меня внутри, но хоть на миг, на один-единственный миг, мне кажется, что, возможно, в будущем для меня ещё останется какая-то надежда. Достаточно честно для тебя?

Хэйгар пристально смотрит на меня, но ничего не говорит.

— Прекрасно, — фыркаю я. — Не отвечай. Моя совесть чиста.

— Зачем ты пришёл сюда?

Её вопрос заставляет меня замереть.

— Что?

— Зачем ты искал меня?

Я обдумываю её вопрос. Если уж быть с ней до конца откровенным, пришлось бы признать, что я хотел увидеть её снова, потому что она заставляет меня чувствовать то, чего я никогда раньше не чувствовал. Я и сам не до конца понимаю, что именно это такое, но будто она разожгла во мне огонь. Возможно, дело просто в том, что она бросает мне вызов, а я люблю хорошую схватку. Но какая-то маленькая, робкая часть меня думает, что, может быть, это нечто большее.

Вместо того чтобы выкладывать такую личную информацию ей прямо на серебряном блюде, чтобы она её тут же растоптала, я говорю:

— Как уже сказал, я хотел поблагодарить тебя за помощь. Ты увидела, что я иду ко дну, и не дала мне утонуть. Но теперь я понимаю, что ошибся, придя сюда, — я ещё раз глажу ЗуЗу по голове и опускаю её на землю. — Прости за вторжение. Оставлю тебя работать.

Резко разворачиваюсь и иду к выходу, а ЗуЗу кусает меня за пятки, но останавливаюсь я, когда Хэйгар заговаривает.

— Подожди, — командует она, и я, как послушный слуга, подчиняюсь. — Хани упоминала, что, пока перевязывала твои раны, ты казался ей склонным к флирту. Хотя, с другой стороны, моя сестра любит преувеличивать, — она вздыхает. — Я поспешила с выводами, и за это мне жаль.

Я медленно поворачиваюсь, вскинув брови.

— Только не смотри так удивлённо, — она упирает руки в бока. — Я вполне способна признать, когда была не права. — На её лице растягивается ухмылка.

— Почему ты ухмыляешься, глядя на меня? — у меня уже голова идёт кругом от каждого разговора с этой женщиной.

— В тебе есть огонь, — похоже, это её радует.

— И тебя это привлекает?

— Это показывает мне, что ты готов сражаться, — она подходит ещё ближе.

— Каждый демонов день.

— Не кулаками драться, — она качает головой, цокая языком.

— А, я про споры, — не сдаюсь я. — Я обожаю хорошие перепалки. Особенно мне нравится то, что обычно бывает после них.

Мой намёк доходит до неё, и её глаза… голодные?

— Ты…

— Красивый? Умный? Демонически обаятельный? — делаю шаг к ней.

— Странный.

— Странный? — я останавливаюсь и морщу нос. — Демон, Хэйгар, ты точно