Мне было не впервой заставлять мужчин кончать — я постоянно делала это по работе. Но это было безлично, отстраненно, через экран, пока я использовала игрушки, чтобы затрахать себя до беспамятства. Здесь же я контролировала ситуацию. Могла влиять напрямую.

Альфа дернулся на моем языке, когда я втянула щеки, шумно прихлебывая его член.

Мой вибратор тарахтел на максимальной скорости, но этого просто не хватало, я жаждала гораздо большего. Мне нужно было больше.

Нужно было наполниться.

Моя рука потянулась за большим дилдо, который я принесла по его указанию, и я прилепила его основание-присоску к полу под собой.

— Вот умница, — похвалил альфа, проталкиваясь глубже мне в горло, пока я почти насадилась на игрушку — настолько я была мокрой. Я простонала сквозь член во рту, когда опустилась до самого конца, вбирая в себя даже искусственный узел, который должен был имитировать ощущение переполненности от альфы в гоне, но всегда оставлял меня с чувством… легкой обделенности.

Я гадала, каково было бы с настоящим, пока терлась о дилдо: его длина встречала меня восхитительными ребрами, созданными для стимуляции мягкого места глубоко внутри меня, которое умоляло о том, чтобы его связали узлом.

Я скулила — тонкий, пронзительный звук, полный желания, — причмокивая на члене альфы, упиваясь его неспособностью вытрахать мне горло. Всё, абсолютно всё было на моих условиях.

И я собиралась использовать этого мужчину так же, как использовала игрушку. Как, блядь, вещь.

Из-за стены доносились искаженные слова, но для меня они сливались в белый шум, пока я концентрировалась на своем удовольствии — единственном, что здесь имело реальное значение.

Смесь вибратора, запаха и силиконового члена заставляла меня распадаться на части; даже эта крохотная капля контакта приносила мне больше облегчения, чем первые пять оргазмов, которых я добилась в ожидании. Мои глаза закатились, смазка лужицей собиралась подо мной, киска крепко сжимала игрушку, пока я прижималась как можно ближе к альфе, давясь его членом до выступивших на глазах слез.

Его стон только подстегивал меня: я качала головой и сосала, пока мне не понадобилось вынырнуть за воздухом.

Я отстранилась, медленно поглаживая альфу рукой.

— Хочешь попробовать меня, Альфа?

Глава 4

Наблюдать за тем, как Черри ползет ко мне с кровати, было истинным шедевром.

Мягко взъерошенные волны длинных темных волос, немного спутанные от того, сколько она двигалась, катаясь по кровати в попытках найти избавление от изнуряющей потребности течки. Ее глаза были круглыми и темными, красиво поблескивающими в мягком, теплом свете. Губы полные и восхитительно розовые, пока она послушно приближалась на четвереньках с вибратором и дилдо в руках; она прислонилась к стене, не сводя глаз с круглого окошка глорихола, открывающего стену между нами.

Но что было еще лучше, чем ее вид? Ощущения.

Мои руки нашли опору на прохладном стекле зеркального окна, сжавшись в кулаки, когда я попытался не кончить в ту же секунду, как она втянула меня за свои пухлые губы в теплый, влажный рот.

На мгновение я задумался, делала ли она когда-нибудь минет раньше, учитывая ее неопытность.

Мысль об этом заставила меня вздрогнуть, бедра сами собой дернулись вперед, чтобы толкнуться ей в рот, пока она ублажала себя по моим инструкциям.

На самом деле девственницы никогда не были в моем вкусе. Я знал, что некоторые парни фантазируют об этом — быть первым, кто прикоснется и попробует кого-то на вкус, особенно омегу, — но я никогда об этом особо не задумывался…

До этого момента. Сама мысль о том, чтобы быть у Черри первым, слизывать этот тягучий сладкий вкус со своих пальцев перед тем, как погрузить член в ее мокрый от смазки жар… Блядь, ладно, Чарли, давай, не кончай… подумай о чем-нибудь другом…

Омега простонала вокруг меня, казалось, наслаждаясь моим вкусом, забирая больше в рот, ее язык скользил по нижней части моего члена. Ее глаза были подняты, словно она смотрела прямо на меня, но я знал, что это не так. Она смотрела на себя в зеркало, наблюдая, как моя длина исчезает в ее горле, заставляя ее давиться и скулить. Эта мысль опьяняла.

Абсолютно нереально.

— Тебе нравится смотреть, как ты сосешь, малышка? — спросил я, едва узнавая глубокий, властный тон своего голоса. Тот самый, который я использовал с того момента, как начал с ней говорить. — Сосешь незнакомому альфе через стену, ты такая изголодавшаяся маленькая шлюшка, правда?

Слова казались… неестественными, слетая с моих губ, и еще более странными для моих ушей — словно это кто-то другой говорил с женщиной, мычащей вокруг моего ствола.

Полагаю, это и был кто-то другой. По крайней мере, я знал, что это не я, не настоящий я. Это я притворялся тем альфой, в котором нуждалась эта омега. Я достаточно часто видел, как это имитируют Камео и другие альфы, с которыми я тусовался — или которых знал по этому месту. Всё дело было в тоне, в словах, которые ты используешь.

В уверенности.

У одного из наших инвесторов была… очень покорная омега, за которой он ухаживал прямо во время нашей встречи. И хотя они оба присутствовали в профессиональном качестве, было очевидно, что любая его прямая команда выполнялась, и каждый раз, когда его омега делала что-то, что ему нравилось, он похлопывал ее по тыльной стороне ладони, словно молча говоря: «Хорошая работа». Поначалу это выглядело странно, но чем больше я об этом думал, тем больше мне это вроде как… нравилось.

Я не был уверен, что я из тех альф, которые могут вот так просто заставить омегу подчиниться. Я предпочитал, чтобы моя забота исходила из нежности.

Мои братья в детстве шутили, что я бета в теле альфы. Я думал, что, может быть, когда-нибудь перерасту это, нагрянет второе половое созревание, и так называемая встроенная уверенность альфы найдет меня, но этого так и не произошло.

Я уже давно перестал доказывать им, что они ошибаются.

Но это был мой шанс доказать, что это не так, доказать, что я могу быть таким альфой, каким должен быть. Дать этой омеге именно то, что ей нужно, как и говорил Камео.

Я толкнулся глубже, немного прощупывая почву. Если бы я не знал наверняка, что это двустороннее зеркало, я бы подумал, что она смотрит прямо на