Кассиан снял с полки коробку, спустился с лестницы и прошел к своему рабочему столу с самым невинным видом.

— Если это спасет их души и сохранит здравый рассудок, то я буду только счастлив, — беспечно ответил он. — А вы разве нет?

Анвен фыркнула, глаза ее броши потемнели, и дама вымелась за дверь с видом оскорбленной добродетели. Кассиан спрятал руки в карманы, задумчиво покачался с пяток на носки и спросил:

— Ну что, готовы стать главной местной знаменитостью на пару дней? Потом за делами забудется, но пока придется пережить чужое внимание.

— Готова, — кивнула я, опуская мел на полочку. — Это лучше, чем брак с Элдриджем Уинтермуном!

Глава 3

После третьей пары у нас был перерыв, и Кассиан предложил наконец-то добраться до столовой и пообедать. Но стоило нам снять халаты, как по стене лаборатории скользнула тень, и домовой произнес:

— Кассиан и Флоранс Торнфилд, вас срочно вызывают в ректорат.

Так. Кажется, началось.

— Если это ваш несостоявшийся жених и отец, то я даже не знаю, как они будут действовать, — усмехнулся Кассиан, поправляя темную ленту галстука. — Вызовут меня на дуэль или потребуют расторжения брака?

При одной мысли о том, что наш брак может считаться недействительным, меня погрузило в холод так, что пальцы онемели. Я не знала, можно ли расторгнуть семейный союз, но если Элдридж Уинтермун счел себя оскорбленным — а он счел! — то с его связями нетрудно будет подыскать способ.

Например, сделать меня вдовой. Или заставить Кассиана шантажом и угрозами отказаться от меня.

— Я от вас не откажусь, Флер, даже не мечтайте, — усмехнулся Кассиан, увидев, как я взволнована. — Вы идеальная помощница и прекрасная девушка, а я в здравом уме и не разрушу наших отношений.

Я кивнула, всем сердцем желая поверить ему, но все равно не могла успокоиться.

Но в кабинете ректора я не увидела ни отца, ни Уинтермуна, и вздохнула с облегчением. Эрон сидел на диванчике — увидев нас, он ухмыльнулся краем рта, словно речь шла о каком-то крайне неприятном деле. В кресле напротив ректорского стола расположился господин в старом плаще и ботинках, в которых исходили все королевство. От него пахло дешевым табаком и неприятностями, и я решила, что это следователь из полиции. Сам же ректор сидел с таким видом, словно его кресло вдруг ощетинилось шипами — спина прямая, руки сцеплены в замок, на лице напряженное ожидание, словно перед кабинетом дантиста.

— Прошу! — произнес он, указав на нас. — Кассиан Торнфилд вчера осмотрел тело, это его зелья вы видели в прописи причины смерти.

Незнакомец в старом плаще обернулся, посмотрел на нас бледно-голубыми мутными глазками и спросил:

— Как можно обескровить человека за две с половиной минуты, не потеряв ни капли?

Взгляд у него был тяжелым, пронизывающим, словно он видел все, что мы попытались бы скрыть. Кассиан опустился на диван рядом с Эроном, я послушно села вместе с зельеваром.

— Полагаю, мой коллега уже рассказал вам. Чары захвата в виде петли, которые не дают упустить даже капельку.

Следователь покивал, принимая к сведению. Заглянул в свой засаленный блокнот с затертым гербом полицейского департамента на обложке и спросил:

— Что вы знаете о лунных лисах?

В кабинете повисла гробовая тишина. Ректор, Эрон и Кассиан посмотрели друг на друга, и на их лицах отразилось даже не удивление — шок. Эрон даже рот приоткрыл.

— Исключительная магическая редкость, — произнес Кассиан. — Существо, которое еще в утробе матери попало под действие лунных чар и переродилось. Его кровь и внутренние органы обладают потрясающей ценностью, но она, скажем так, уже из области легенд. Лунных лис не встречали лет двести. Когда-то их преследовали, убивали, охотились на них. Но потом ввели общую вакцинацию от оспы, и она стала как-то сбивать настройки распознающих чар.

Следователь устало вздохнул.

— Кайла Робсон, которую вчера убили в кабинете ректора — лунная лиса. Вскрытие показало это совершенно точно, у лунных лис особые пятна на внутренних органах.

Воцарилась тишина. Затем Эрон сказал:

— Получается, убийца знал, на кого охотится. Но как он об этом узнал? Лунные лисы неотличимы от людей, как он мог заглянуть в ее внутренности?

— Об этом я и хотел спросить у вас, — следователь откинулся на спинку стула. — Как раньше распознавали лунных лис? Какой был способ?

— Да, были особые заклинания, — неохотно пробормотал ректор. — Сейчас они остались разве что в архивах. В учебниках переизданий точно не было.

— И у вас есть к ним доступ? — живо осведомился следователь. Ректор замялся, заерзал так, словно кресло ощетинилось еще дюжиной шипов.

— Да, разумеется, архивы академии, старые научные труды… на что это вы намекаете?

— Вы назначили Кайле Робсон встречу вечером в ректорате. Рабочие встречи так поздно не проводятся, насколько я знаю. У вас есть возможность распознавать лунных лис, — в голосе следователя захрустели льдинки. — А также использовать заклинания захвата и не потерять ни капли крови.

Он сделал паузу и произнес:

— И либо вы сейчас говорите мне правду, либо я отправляю вас за решетку по подозрению в убийстве. И просидите вы там до суда. Ну что решаете? Правду я из вас все равно вытяну.

Ректор тяжело вздохнул и уткнулся лицом в ладони.

* * *

Некоторое время он сидел неподвижно. Потом взял со стола карандаш, откинулся в кресле и, глядя куда-то сквозь нас, в свои воспоминания, произнес:

— Да, это было не собеседование. Вернее, и оно тоже, я хотел взять Кайлу на работу, и она была не против. Это было свидание. Мы познакомились совсем недавно, но наше чувство…

Мы с Кассианом переглянулись. Следователь сидел с таким видом, словно слушал подобные истории по три раза на дню.

— И она не из благородной семьи, — продолжал ректор. — Она дочь библиотекаря, который недавно сгорел от чахотки. Мы встретились случайно: я зашел в его библиотеку, там была распродажа старого фонда, решил посмотреть, может, выкопаю что-то интересное. И увидел Кайлу. И сердце мое пропало навсегда.

— Дочери библиотекаря не по карману такие чулки, — заметила я, когда ректор сделал очередную паузу. Он одарил меня тяжелым неприятным взглядом.

— Неужели вы думаете, что я допустил бы, чтоб моя возлюбленная ходила в шелковых чулках? Это недостойно джентльмена!

Должно быть, несчастная Кайла думала, что вытащила из коробки продавца счастливый лотерейный билет. Стать подругой ректора академии магии, вырваться из нищеты, увидеть впереди счастливую жизнь, а не