— Это он, — сказал Саксон, уверенно кивнув.

— Но я даже не сказала тебе, что о нем говорили.

— Это не имеет значения. Они говорили о Викандере.

Я усмехнулась, мне нравилась эта его игривая сторона.

— Что будет, если браслет упадет или его украдут?

— Они никогда не упадут, и их нельзя украсть. Они магически связаны с нами, растут по мере нашего роста, и чтобы их снять, нам нужно добровольно их отдать.

Когда мы спускались, я решила, что у меня есть время для еще одного вопроса.

— Что такое пыль любви?

Он напрягся, и я испугалась, что переборщила.

— Это особая пыль, которую производят птицоиды, когда они… очень счастливы.

Так вот почему это было важно для Леоноры? Она хотела быть той, кто сделает Крейвена счастливым?

— Зачем это скрывать? Вообще, как эта информация держалась в секрете так долго?

— Птицоиды всегда рассказывали ложные истории людям, а правду оберегали. Благодаря этому наши враги не знают, как нас победить.

Хитро.

Мы приближались к верхушкам деревьев, которые светились ярко-голубым светом, туман искрился, как алмазная пыль, но Саксон не сбавлял скорости и… Я завизжала от восторга, когда он закружился на огромной скорости, каким-то образом избежав все ветки дерева. Лишь мягкие листья ласкали мою кожу.

Он приземлился на валун рядом с величественным водопадом. Прохладный туман окутал меня, когда драконы пронеслись над водой. Я радостно завизжала.

— Вы такие молодцы, — обратилась я к своим малышкам.

Саксон указал на кристально чистый пруд, над поверхностью которого плавали кувшинки, наполняя воздух благоуханием.

— Это твой сюрприз. Мы будем купаться.

Я провела рукой по своему внезапно забившемуся сердцу.

— Купаться? — я всегда этого хотела. — С удовольствием, но я не умею плавать.

— Тогда я с радостью тебя научу. — Саксон перевел взгляд вверх, туда, где над нами кружили драконы. — Идите поиграйте, но держитесь поближе и подальше от чужих глаз. Крикните, если мы вам понадобимся. И не подглядывайте.

Они посмотрели на него, как бы говоря «конечно, папа», и скрылись в деревьях. В следующее мгновение Саксон схватил меня и прыгнул в пруд.

Я рассмеялась, когда холодная, но освежающая вода окутала меня, мою одежду и все остальное. Если бы я была одна, то испугалась бы, но с Саксоном, державшим меня, я пришла в восторг.

Он оттолкнулся своими мощными ногами, подталкивая нас вверх, вверх, вверх. Я все еще смеялась, когда мы достигли поверхности. Капли попали мне в рот, и меня охватило божественное чувство.

Внутри у меня все закололо, словно я проглотила волшебную мяту.

— Что происходит?

— Вода заколдована хранителем леса. Каждый, кто купается, очищается изнутри и снаружи.

Удивительно.

— Королева Эверли сделала это?

— Ты знаешь Эверли?

— Да, Сакс. — я закатил глаза. — Даже я слышала о новой Хранительнице Леса.

Черты его лица смягчились, когда я произнесла ласковое обращение.

— Я не это имел в виду.

— Что ж, тогда… ох! Помоги мне. — мое платье тянуло меня вниз, вниз. — Моя одежда, — закричала я, дергая ногами. Я продолжала тонуть, даже когда Саксон обхватил меня руками.

Он держал меня, не тонув, и это меня утешало.

— Не беспокойся, Эш. Я сниму одежду. С твоего разрешения, конечно.

Подождите.

— Мы будем голыми?

— Если ты предпочитаешь оставаться одетой…

— Нет, нет. — волнение и предвкушение заглушили внезапную вспышку нервозности, когда он подвел меня ближе к берегу.

Если не считать купание в ванной, я никогда не была обнаженной с мужчиной. Но… Я хотела обнажиться именно с ним и ни с кем другим.

— Для нашей безопасности нам, наверное, стоит раздеться, — сказала я как можно непринужденнее. — То есть, если ты считаешь, что стоит.

— Да. — он опустил подбородок, пряча хищный взгляд. Вода спутала его волосы. Напряжение сковало его черты, а зрачки расширились. — Ради нашей безопасности.

Он говорил как хищник, с рычанием.

По какой-то причине, услышав этот тон, я словно получила прилив уверенности. Умение флиртовать, которое я никогда раньше не демонстрировала и которому не училась у Леоноры, проснулось.

— Но, Сакс, — промурлыкала я. — Если мы снимем одежду, то награду получишь ты.

Он вздрогнул от моего голоса.

— Если снятие платья — это моя награда за уборку конюшни, — сказал он, закрыв глаза, — то я буду убирать конюшню каждый день до конца жизни.

Саксон только что сказал… только что заявил… Кажется, он только что расплавил мой мозг вместе с сердцем. Он хотел проводить со мной каждый день своей жизни?

Он поставил нас на ровное дно пруда, а затем с удивительной точностью помог выбраться из промокшего платья. Саксон освободил меня и от обуви, бросив все на берег… и вдруг я оказалась в воде, доходившей мне до пупка, и на мне были только корсет и трусики. От прохладного воздуха по моей влажной коже побежали мурашки, но взгляд Саксона меня согревал.

Он провел пальцем по цепочке, на которой висело кольцо, и выражение его лица не изменилось.

— Ты никогда его не снимаешь. — это было заявление, а не вопрос. — Ты сказала, что его дала твоя мать.

— Верно, — осторожно ответила я. Каждый раз разговор на эту тему портил ему настроение.

— Что она тебе рассказала о нем? — он стянул рубашку через голову, обнажив грудь, и скинул сапоги на берег.

Его пирсинг в соске сверкал в солнечном свете, завораживая меня.

Он снял штаны, оставив только нижнее белье… нет, его он тоже снял.

Я не стану смотреть вниз. Я не…

Прозрачная вода ничего не скрывала.

Я посмотрела вниз, и о, Боже правый. Подняла взгляд к небу, мое сердце бешено колотилось. Я только что впервые увидела мужской член и не знала, что и думать. Наверное, мне нужно было посмотреть еще раз… два, ближе к пяти… десяти, прежде чем принять решение.

В интересах своего образования я еще раз осмотрела его. Когда облизала губы, Саксон рассмеялся. Хриплый, но очаровательный звук, от которого мне тоже захотелось рассмеяться.

Не успела я изучить новый объект своего очарования, как мой птицоид снова прыгнул в воду, увлекая меня за собой, плывя в более глубокую часть пруда.

— Кольцо, — повторил он.

Ах, да.

— Честно говоря, мама мало что о нем рассказывала. Только то, что оно принадлежит мне.

— Когда-нибудь, если ты захочешь узнать об этом больше, я расскажу. А сейчас ложись. — он уложил меня на спину, придерживая одной рукой, чтобы я не упала.

Длинные пряди моих волос окружали меня в воде, как темные ленты.

— Ты не отпустишь меня?

— Клянусь. Я не отпущу тебя.

Пока я продолжала парить, он убеждал меня попробовать другие позы. Как бы я ни