Я стараюсь понять откуда для него может идти угроза - и не чувствую.

Ксаронд быстро подписал соглашение, удивительно как легко они с Хафсаяром понимают друг друга. Дракон пошел на все условия мужа, а тот разрешил его внуку свободно перемещаться по империи. И вот они уже мирно беседуют вдвоем. Сааррахш и Ниассар только слушают, иногда делая пометки в магическом блокноте.

А потом Хафсаяр открыл портал к светлым от Южного Дворца, мне привели декона, и наша армия переместилась прямо ко дворцу светлых. Ксаронд тоже переместился с нами, а потом мирно взмахнул крыльями и полетел в сторону своей империи.

Я никогда не была в Шаарне. Никогда не видела дворец отца. И теперь просто поразилась той роскоши, в которой он жил.

Даже перед смертью он презирал меня. Я вспомнила тот кошель с мелкими монетами, которых не хватило бы и на неделю в самой захудалой гостинице.

И мне стало так горько за свою "светлую" жизнь. Я вспомнила, что не особо блещу красотой - на вид обычная. Чего не скажешь о Хафсаяре. Он великолепен. И как человек, и как демон, и как правитель. А я ... я снова почувствовала себя серой мышью, какой всегда и видел меня отец.

А еще уродливым демоном с мягкими когтями.

И опустила глаза.

Мы въезжали во дворец отца, так как маги - стража на воротах - не выдержали ментальной атаки нагов, и свалились в сон прямо у бойниц дворцовой стены.

Скорее всего дворец отца никогда не был атакован врагами, все бои приходились на три больших города вокруг столицы, и охрана просто не ожидала нас увидеть. Конечно, они засуетились в последний момент, но темные их просто сразу взяли в плен. "Тепленькими" и еще сонными. Потом отпустят, только клятву возьмут - служить новому императору.

А я... мне так стало не хватать Темного Дворца, наших комнат, библиотеки, куда никто не смел входить. 

Светлые - это не темные.  Высокомерные знатные красотки оценят красоту нового императора и... я наверное умру. 

Мы спешились с коней во дворе, сразу отряды демонов стали занимать рубежи и посты. 

А Хафсаяр словно играя, положил руку мне на спину. Мы подошли к главным дверям. А мне вдруг так не захотелось туда входить.

- Идем, - улыбнулся он мне, и коснулся второй рукой ручки двери.

- Постой...,- я схватила его за руку, что он положил на дверь.

Он с легкой нежной улыбкой смотрел на меня, но его глаза заглядывали в душу и он видел мое смущение. 

Как и наши воины, которые пряча улыбки с любопытством  наблюдали семейную сцену.

А мне неловко. Я никогда не была здесь. Я никогда не видела роскоши, в которой жили мои братья и сестра по отцу, в которой жил и мой отец... пусть самый отвратительный в мире. И мне было больно. 

Знаю, не должна так себя чувствовать, но отец мертв, его убил мой сын. И все таки это был мой отец, тот, которого я в детстве очень ждала и любила, да, оказывается несмотря ни на что любила просто за то, что он есть... был. Возможно глупо пытаясь оправдать его поступки необходимостью.  Я не вспоминала о нем долго. И даже презирала его потом. Он мне давно, еще в академии стал не нужен, как и я ему. 

И все-таки последними его словами стали оскорбления в мой адрес и желание убить моего сына. Такого я не прощу даже ему.  Но уже некого прощать.

И вот она - последняя пощечина от него. Смотреть какая роскошь принадлежала ему и в какой нищете жила я.

Мне больно. 

А на меня смотрят ласковые глаза Хафсаяра. Он настолько близок мне, что понимает мои чувства. Его Тьма читает мои мысли, а я не отталкиваю его. 

Конечно, ведь мы не можем говорить при нашей армии. Здесь много темных, но еще и много наших врагов. И он не может себе позволить поцеловать меня, ведь если все решат, что я - его слабость, на меня объявят охоту. 

И я не знаю, мои это мысли или его. Мой взгляд тонет в его почти черных, теплых, ласковых глазах. 

Сколько мы так стоим? За нами наша армия, не поместившаяся полностью во дворе дворца.

И неожиданно я говорю:

- Хафсаяр, я не хочу жить в этом дворце.

- Тогда я снесу его и построю для тебя новый, - отвечает мне Он. Владыка. 

Дворец для меня. Я представила и ... сразу расхотела. Что я буду там делать? Вдруг пришли на ум их обычаи. У матерей Хейдара и Катсу тоже были дворцы.

Стало так до невозможности одиноко.

- Я не хочу дворец. Мне нужен дом. Наш дом. В который всегда возвращаешься ты, - грустно сказала я. 

Наверное у меня нет права посягать на его свободу. 

Наверное очень скоро леди обеих империй постараются попасть в фаворитки. А я ...

Наверное я что-то не так сказала или не так подумала, потому что он забыл про всех врагов и собственную армию и сжал меня в объятиях, целуя. Ему и не требовалось много усилий, ведь его рука и так лежала на моей спине.

Он почему-то дрожит. Взволнован? Нехотя отпускает меня и я снова смотрю в его глаза, касаюсь его щеки. 

Смутное беспокойство пришло слишком поздно.

Когда за моей спиной резко открылась входная дверь и мне в спину полетел запущенный магией длинный меч с серебряными вставками.  Возможно с магическими свойствами.

Все, что я успеваю сделать - это всей магией оттолкнуть Хафсаяра подальше... всего метра на полтора... и меч пронзает меня в спину, проходя насквозь. 

- Ус-пе-ла, - шепчу я сквозь пронзившую меня резкую невыносимую боль. И улыбаюсь сквозь внезапные слезы, возможно от боли, потому что вижу, как прорвавшийся сквозь меня клинок на десять сантиметров не достиг Хафсаяра. Сработала ловушка - защита дворца, запустившая длинный - полутораметровый, широкий меч.

Вот он, удар судьбы. А я - его щит.  Все правильно. Все правильно в сфере высших магий и Высших Сил. Так и должно сбыться. 

Я смотрю в любимые глаза и продолжаю ему улыбаться сквозь боль.

Боль в груди достигает предела, но во мне за мгновение до удара зарождается огонь. Это Ирр или моя аура сработала на мою защиту, а может все сразу. Раньше огонь не вызывал во мне боли. Но теперь огонь внутри вспыхнул прямо