Даша дошла до своего места, остановилась, разворачиваясь к артефакту, подняла руки… Холодное бешенство — это явно не то, что должна испытывать леди на таком мероприятии, но успокоиться Даша не могла. Внутри, словно отвечая на ее чувства, билась магия, требуя выхода. «Так и знала, что ты все испортишь», — зашипела едва слышно принцесса Синтия и попыталась незаметно толкнуть Дашу локтем. «Сделай уже что-нибудь!»

Сделать что-нибудь? Решение пришло короткой вспышкой, и не дав себе ни секунды, чтобы подумать и усомниться, Даша начертила заклинание аркана, заключая в мысленный круг принцессу Синтию, леди Розамунд и еще двух леди, что стояли рядом. Ведь она точно знает, что сейчас они будут использовать магию. И точно знает, в какой момент. А четыре человека, четыре мага — это как раз то, что нужно для ритуала Черного Короля. В следующий миг она положила руки на артефакт, видя, что ее движение копируют все леди, и мысленно произнесла: «Прим ареа», воруя чужую магию и вливая ее в руну, найденную на листочке под портретом Олив. Она не будет дожидаться, пока Николас Кейрн загонит ее в угол и устроит свой ритуал, она организует его сама.

Зал ахнул — над пятью леди из самых родовитых семей не появилось даже крохотного лучика, в то время как над остальными девушками засияли столбы света разной степени интенсивности и высоты. Побледневшая принцесса Синтия усилила напор, стараясь влить в артефакт как можно больше магии, чтобы получить, наконец, результат, леди Розамунд несколько секунд просто оторопело смотрела наверх, хлопая ресницами, словно не в силах поверить в пустоту над головой, а потом так же вернулась к попыткам, и перехваченная магия бурным потоком буквально затопила с трудом удерживаемую Дашей руну. Она так старалась ее вообразить, так тщательно создавала в голове нужный образ, что ей казалось, руну должны видеть все. Вот же она, так и сияет — большая, яркая. Может, пора?

Обернувшись, она снова нашла взглядом Николаса Кейрна. Самодовольства на лице герцога больше не было, он явно пытался понять, что происходит. Темные глаза с тревогой впились в Дашу, и расталкивая придворных, Николас Кейрн сделал несколько шагов в ее направлении. «Нет… Нет!», — скорее прочитала по губам, чем услышала Даша.

— Это же мой текст — сказала Даша, и посмотрев ему прямо в глаза громко произнесла: — НЕТ!

Она вложила в это «нет» всю свою силу, всю свою ярость и всю свою надежду, и одно единственное слово буквально раскололо мир.

— Нееет! — теперь просто орал Николас Кейрн, бросаясь к ней, а вокруг исчезали и артефакт, и люди, и стены дворца, оставался только серый плотный туман, заключающий их двоих в непроницаемый кокон. — Что ты натворила, дрянь?! Нет!

— Мы вроде бы уже выяснили, что это мои слова, не так ли? — сказала Даша, глядя в перекошенное от ненависти лицо. Сейчас никто бы не назвал Николаса Кейрна привлекательным мужчиной, но ей он таким точно гораздо больше нравился, ведь ей все же удалось стереть эту мерзкую улыбку с его лица. — И разве это не закономерный итог, к которому мы все равно бы пришли? Я просто поторопила события.

Если чего-то нельзя избежать, то можно попытаться заставить неизбежное происходить по твоим правилам.

— Тварь! Столько лет опять впустую. Но ты мне и за это ответишь. Сама будешь умолять даровать тебе смерть и отпустить. А в следующий раз…

Среди серого тумана вдруг замерцал прямоугольник и принялся заполняться странной силой. Она была чужой и непонятной, и Даша невольно отшатнулась, и бежала бы еще дальше, только спина уперлась в мягкую, но непреодолимую стену. А вот Николас Кейрн не смог сделать ни шага назад, хотя по виду очень хотел. Вместо этого он даже чуть сдвинулся в направлении проема, словно его туда затягивали на веревке. На лице герцога появилась гримаса ужаса. Неужели это?..

— А следующего раза, похоже, не будет, — засмеялась Даша, чувствуя, как волной накатывает облегчение. Николас Кейрн не просчитался. Это действительно тысячный раз. Неужели он теперь исчезнет навсегда?

— Не может быть… — сухими губами шептал Николас Кейрн, пока неведомая сила притягивала его к двери. — Как же…

Вдруг он извернулся, чтобы снова посмотреть на Дашу и выбросил в ее сторону руку со скрюченными напряженными пальцами.

— А ты победу не отпразднуешь, Олив. Как я тебе и обещал, уйду я, уйдешь и ты.

Щит она поставила мгновенно — так ей казалось — только это не помогло. Невидимые путы спеленали Дашу по рукам и ногам, и ее так же, как и Николаса Кейрна медленно, но верно потащило к проему, который больше не рябил — всю его поверхность затянуло ровной серой глянцевой пленкой.

Ну уж нет. Осваивать новые миры в такой компании она точно не собирается, и отправляться туда, откуда многие века назад принесло Черного Короля, она не хочет. Пошевелиться Даша не могла, поэтому все, что ей оставалось — это разжигать свой собственный внутренний пожар. Ярче, сильнее. Собрать все силы, какие есть. Магия бурлила внутри, и поскольку воображение это все, что Даше сейчас оставалось, она представила, как от нее в разные стороны разлетаются лучи-присоски и намертво вгрызаются в этот мир. Держать!

Ей удалось остановиться, и на несколько секунд они застыли, напряженно сверля друг друга взглядами, а потом серая дверь снова одержала верх над Николасом Кейрном, и он разом оказался от нее буквально в нескольких шагах. Даша сдвинулась тоже, но меньше, ей приходилось бороться только с магией герцога, в то время как его разрывало на два фронта. Они снова замерли. Даша больше не тратила силы на слова, плетя свою паутину и запутываясь в нее с ног до головы — так, чтобы ее от этого мира при всем желании не отодрали. Было понятно, что следующий рывок будет, скорее всего, последним, и Николасу Кейрну это тоже стало очевидным — его затянет, а Даша устоит.

— Ну и сдохни тогда! — рявкнул он, делая какое-то движение рукой, и сомнений в том, что в ее сторону летит что-то смертоносное у Даши не было. Она дернулась было повторить щит, рискуя разрушить все свои баррикады, и толку-то тогда будет уцелеть здесь, если в итоге окажешься в другом мире