Когда её зрение померкло, и пингвин, и женщина попытались всхлипнуть.

* * *

Лос-Лобос

Мерси — к её чести — не сказала ни слова, пока Зейн тащился по офису с аквариумом.

— Есть звонки? — с надеждой спросил он. — Новый клиент? Новый случай?

— Нет, — коротко ответила она.

Примечание для себя: никогда не просить Мерси сорвать лейкопластырь.

Она встала из-за стола и прислонилась к дверному косяку, пока он устанавливал аквариум, с интересом наблюдая за ним.

— Красиво, — сказала она, когда он закончил.

— Да, должно успокаивать.

Он смотрел, как полосатая рыба-клоун порхала туда-сюда. Что? Они были хороши. Это не имело никакого отношения ни к тому фильму, ни к новому (прим. пер.: идёт отсылка к фильмам «Оно»). Он смотрел на них несколько мгновений.

— Ты же знаешь, что их нужно кормить и чистить аквариум, верно? — произнесла Мерси.

Зейн хмыкнул.

— Это даст мне какое-то занятие.

Что-то должно было заполнить его время, раз работы не было.

— В любом случае они хорошо выглядят. Иметь что-то живое в офисе, ну не знаю. Это вселяет уверенность. Словно говорит, что мы планируем быть здесь после конца недели… когда должна быть уплачена арендная плата.

Зейн снова хмыкнул и уставился на рыбу. Хотя его медведь проявлял к ним мимолётный интерес — они были рыбами и всё такое — он понял, что не может их съесть, и вскоре ему стало очень скучно. До сих пор они не имели большого успокаивающего эффекта.

Работа по-прежнему шла медленно. На прошлой неделе ему поручили найти пропавшего мужа. Он пропал без вести не так давно, чтобы ЛЛПД заинтересовалась, поэтому Зейн отправился на его поиски. Выяснилось, что парень сожительствовал со своей двадцатилетней любовницей. Жена была так зла, что обвинила Зейна — стрелять в гонца и всё такое — и отказывалась платить за его усилия.

— Вчера вечером я раздала пачку визиток ребятам из «Волшебной комнаты», — сказала Мерси. — В то время я трясла своими сиськами перед их лицами, так что я не знаю, как много до них дошло, но ты никогда не знаешь.

— Может, тебе стоит вернуться туда на полный рабочий день.

Так чтобы она могла позволить себе есть и всё такое.

— Не-а.

— Тебе не нравится раздеваться? — пробормотал он, наблюдая как рыба-клоун один бодается головой с рыбой-клоуном два.

Да и называть их не стоило. В любом случае, они, вероятно, будут изъяты в конце недели.

— Дело не в этом, это лёгкие деньги, и девушки классные, но большого будущего у этого нет. Мне сейчас тридцать, а начальник уже говорит о том, чтобы поставить меня в дневную смену.

Она вздрогнула и скрестила руки.

Зейн поднял бровь.

— Это плохо?

Мерси терпеливо посмотрела на него.

— Да, это плохо. Они берут самых сексуальных девушек в ночную смену, когда она переполнена, и чаевые хороши.

— Микки не думает, что ты сексуальна?

Зейна не интересовала Мерси в сексуальном плане — она взяла на себя роль раздражающей старшей сестры, как только они встретились, но даже он не мог отрицать, что она хороша. Он видел её в клубе — все взгляды обратились на неё, как только она вышла на сцену.

— Ну, когда я говорю самые сексуальные, я имею в виду самые молодые. Тридцать может быть новыми двадцатью пятью для других женщин. Но когда дело доходит до экзотических танцев в «Волшебной комнате», тридцать — это новые сорок.

Его медведь зарычал. Это звучало как женский пунктик, которого он не мог понять.

— Дневная смена похожа на пустырь пьяных и безработных неудачников — у них мало денег, и им всё равно, окажется ли женщина, на которую они смотрят, не молода. Я хочу уйти до того, как у меня будет дневная смена. Это как изгнание в ад. Кроме того, этот парень Кристиан Хоук пытается скупить район, чтобы превратить его в мини-торговый центр, отель или что-то в этом роде. Клуб, вероятно, не долго просуществует. Мне нужно выбраться оттуда, пока я ещё могу, — фыркнула она, прежде чем добавить: — Богатый хер.

Зейн кивнул, полностью погрузившись в раздевание и политики «Волшебной комнаты», и уставился на рыбу.

Мерси осмотрела свои ногти.

— Может быть, тебе следует заручиться поддержкой бизнеса.

— Ты имеешь в виду, например, пойти и совершить преступление, чтобы я мог его раскрыть?

— Не повредит. А если нет, то миссис Драйвер и её пропавший питомец всё ещё на месте.

Зейн застонал. Людям нельзя позволять держать диких крокодилов в качестве домашних животных — это было животное, которое не сдадут в приют для животных.

— Да, пожалуй, я этим займусь.

Мерси пожала плечами.

— Она заплатила половину денег авансом, чтобы мы молчали. Благодаря ей мы продержимся здесь до конца недели. Верни её малыша, и мы, вероятно, сможем прожить ещё месяц на то, что она готова нам заплатить.

— Да-да.

Гигантских крокодилов ни в коем случае нельзя называть малышами. Его медведь фыркнул. «Что, чёрт возьми, плохого в том, чтобы завести котёнка?»

— Помни, она хочет вернуть эту штуку живой.

— Немного больше беспокоюсь о том, вернусь ли сам живым, но ладно.

Зейн проверил свой мобильный телефон, просматривая сообщения. Что-нибудь от Мелиссы было бы неплохо. Что-то от АСР, умоляющее его вернуться к работе, было бы ещё лучше. «Ничего». Его медведь беспокойно зашевелился внутри него. Он знал, что Мелисса немного дистанцировалась из-за развода, но думал, что с этим покончено. Он писал ей и звонил — и всё без ответа.

«Может быть, у неё просто много дел», — великодушно подумал Зейн. Его медведь хмыкнул на его рассуждения. Обычно он не был разумным парнем.

Вероятно, ему не о чем беспокоиться.

«Конечно», — подумал его зверь злобно, и Зейн зарычал на него, чтобы тот заткнулся.

Нет, он не думал об этом. Прямо сейчас ему нужно найти пропавшего крокодила. Пф — кому вообще нужен АСР?

Глава 4

Зейн натянул через голову новую рубашку — последнюю изодрали разгневанный крокодил и его собственный медведь во время изменения. «Ну, по крайней мере, он мог добавить в своё резюме укротителя крокодилов».

Он нашёл чудовище, спрятавшееся в саду богатой пары, уехавшей в отпуск из города — к счастью, иначе они бы прямо сейчас ели суши. У них было небольшое искусственное озеро, и крокодил наслаждался купанием в воде, загорая и поедая всех бродячих грызунов и птиц, которые попадались ему на пути.

И нет, он не хотел покидать своё новообретённое убежище.

Это