Мария почувствовала, как она прошла границу пузыря, и все затихло. Ведьмак повернулся к ней лицом. Его глаза в буквальном смысле метали молнии, став нереально яркими в сумраке леса.

— Что. Вы. Творите, — процедил он сквозь зубы, стараясь не повышать тона.

— Я просто не знала, что мне делать, — грустно опустив голову и дрожа от пережитого, прошептала Маша. — У меня не было плана на тот случай, если вы мне откажете. Я так надеялась вернуться домой, что даже не рассматривала другие варианты. Глупо, конечно, — честно призналась она.

Ведьмак, чертыхнувшись, отвернулся.

Он что — то обдумывал. Через несколько секунд Нолан приблизился к Марии и, подняв ее лицо за подбородок, четко произнес:

— Значит так. Я попробую вас обучить. Попробую! За результат отвечать не могу. Вы будете беспрекословно меня слушаться, никакой самодеятельности. Пусть быт будет на вас, коли вы так рвались выполнять женскую работу.

Маша послушно кивала, все еще не веря, что осталась в живых и даже получила шанс на будущее.

— Если что еще вспомню, скажу завтра, — закончил Нолан и размашистым шагом пошел в неизвестном Марии направлении. Ей ничего не оставалось, как покорно последовать за ним, стараясь не споткнуться в сгустившейся темноте.

Через несколько минут они подошли к крепко сколоченной избе, которая показалась Маше больше и новее, чем все постройки, виденные ею ранее в деревне.

Вокруг строения не было никакой ограды или частокола, и Мария поняла, что эту функцию прекрасно выполняет тот пузырь, через который она сегодня трижды прошла вместе с Ноланом. Тот защищал не только от посторонних любопытных глаз, но и от тварей, водящихся в лесу. Здесь, внутри охранной границы, было тихо и безопасно.

Завтра она обязательно спросит об этом у ведьмака, так как пузырь очень полезная штука, которая, возможно, когда — нибудь спасет ей жизнь.

С этими мыслями она переступила порог дома, оказавшись в просторном помещении, отделанном светлой древесиной. Не сказать, что внутри царил идеальный порядок, так как все видимые поверхности были завалены старинными книгами, фолиантами, рукописями и пергаментами. Везде лежали или висели амулеты, обереги, цветные кристаллы и склянки с неизвестным содержимым.

Ну что ж, вполне себе рабочая обстановка.

Маша не знала, куда ей присесть, да и нужно ли это делать. А вдруг ей прямо сейчас следует кинуться на кухню, чтобы начать исполнять свои «женские обязанности».

Она порядком устала, ноги нещадно гудели и единственное, что ей сейчас хотелось, это лечь на какую — нибудь лавку, свернуться калачиком и уснуть.

Нолан оказался вполне себе гуманным человеком, так как сразу подсказал:

— Рядом с домом вы найдете помещение, где можно помыться. Я повешу у дверей чистую одежду, мужскую, конечно. Завтра купим вам что — то более подходящее. Как приведете себя в порядок, перекусите что — нибудь на кухне и отправляйтесь спать. Ваша комната справа.

Маша кивала, как китайский болванчик. После слов о мытье и чистой одежде, она уже не слишком внимательно слушала остальное, мечтая поскорее снять с себя грязное тряпье и как следует искупаться.

Выйдя из дома, она обнаружила пристройку с баней, внутри которой не топилось, но было вполне тепло. Даже если сейчас Маше предложили бы окунуться в ледяную купель, она согласилась бы и на это.

Вода в ведрах оказалась прохладной, но Мария, обнаружив кусок приятно пахнущего травами мыла, забыла обо всех невзгодах и с радостью намылила волосы и все остальное, что можно было намылить.

Смыв с себя пену, она завернулась в большой кусок чистой ткани и, выглянув наружу, сняла с крючка рубашку и брюки.

Все это оказалось очень большим, но Маша, как могла, подвернула пояс штанов и, с отвращением отставив в сторону свои грязные башмаки, побежала в дом босая.

ГЛАВА 5

Меньше видишь, крепче спишь.

Житейская мудрость.

Маша, не обнаружив Нолана в комнате, прошла на кухню в поисках съестного. Найдя хлеб и отрезав кусок сыра, она быстро все это сжевала. Она с утра ничего не ела и порядком проголодалась. Запив простой водой прямо из черпака, Мария зевнула и пошла на поиски комнаты, которую ей выделил ведьмак.

Встав напротив двух дверей, она так и не смогла вспомнить, про какую из комнат говорил Нолан. Решив проверить сначала левую, она с силой дернула тяжелую дверь за ручку.

Нолан стоял посреди спальни, вытирая лицо куском ткани. Босой, в одних свободных штанах, низко сидящих на его узких бедрах. Маша буквально за секунду успела разглядеть его мускулистую спину, покрытую темными, неизвестными ей знаками и рисунками. Рунами, по всей видимости.

Руны спускались вниз по его рукам, обвивая мощные запястья. Нолан резко обернулся. Маша от смущения отпрянула и сильно хлопнула дверью.

Ну вот, хорошее же начало их совместного проживания! Теперь ей будет неловко от того, что она беспардонно ворвалась в его личное пространство. А он будет думать, что она сделала это намеренно, влекомая женским любопытством. Черт. Маша забежала в свою спальню, которая оказалась справа, и плотно закрыла за собою дверь.

Она огляделась. Аскетично. Но в ее положении казалось просто раем. Среднего размера кровать, тумба с тазом и кувшином, крепкий стул и настенная вешалка для одежды. Вот и вся обстановка.

По всей видимости, эта комната ранее кому — то принадлежала, иначе как объяснить наличие дополнительной спальни у одинокого нелюдимого мужчины. Не гостей же он принимал в глухом лесу!

Маша, скинув штаны, улеглась в кровать. Белье, жесткое и колючее, пахло чистотой. Она натянула тяжелое ватное одеяло по самый подбородок и уставилась в деревянный потолок.

Прошло всего два дня, а ее жизнь таким кардинальным образом изменилась. Теперь она чужачка в странном мире, у нее ничего нет, кроме кошелька с монетами и парочки мелких украшений. А спит она в доме, в глухом лесу, у мужчины, которого знает всего несколько часов.

Скажи ей кто — то совсем недавно, что ее жизнь так перевернется, она рассмеялась бы ему в лицо. А теперь вот — вот разрыдается от жалости к самой себе.

Что будет с ней дальше? Какой Нолан человек? Станет ли он с ней добр и справедлив? Получится ли у него обучить ее магии? Она не знала ответы на все эти вопросы.

Сегодня она, увидев его полуобнаженным в комнате, на