— Слабоумие и отвага, что поделать, — пожала плечами Маша.

— Пройдемся? — предложил Нолан, и они оба прошли через невидимую преграду. Тропинка чудесным образом продолжилась, петляя между деревьями.

— Что вы знаете о перемещениях в пространстве и времени? — Мария перешла сразу к делу.

— Знаю кое — что, — загадочно ответил Нолан, и Маша поняла, что вопрос получился дурацким.

— Понимаете, меня переместили сюда. Буквально пару дней назад я спокойно уснула на своем диване, а проснулась в другом мире. Не в том времени, не в том месте и не в той реальности, — она посмотрела на ведьмака. Понял ли он хоть что — то из ее сумбурного рассказа?

— Почему вы сказали — переместили? То есть, вы оказались здесь благодаря кому — то? — спросил он.

— Да. Я думаю, что одна старуха, бредившая про предназначение и дар, полученный мною от прабабушки, решила отправить меня сюда. И сделала это буквально по щелчку пальцев, — Маша щелкнула перед лицом ведьмака, отчего тот от неожиданности моргнул.

— А от меня — то вы что хотите? — спросил Нолан.

— Отправьте меня назад. Пожалуйста.

Ведьмак, замедляя шаг, снова внимательно посмотрел на Марию.

— Я не смогу этого сделать, — безэмоционально ответил он, и внутри у Маши все оборвалось.

— Я заплачу, — она поспешно полезла доставать все свои ценности, но Нолан движением руки остановил ее.

— Не потому что не хочу. Просто не смогу этого сделать. Похоже, вы были отправлены туда, где должно быть ваше место. Не буду углубляться в пространные объяснения. Вижу, что у вас есть дар, но он неконтролируемый. По всей видимости, вас никогда не обучали им пользоваться, — ведьмак прошел немного вперед и, поняв, что за ним никто не идет, обернулся.

Маша, опустившись на поваленное дерево, расплакалась. Она закрыла лицо руками и начала рыдать, как дитя, всхлипывая и размазывая грязь по лицу.

Нолан, понаблюдав, за ней некоторое время, сел напротив нее на корточки. Он смотрел на плачущую девушку с некоторым сочувствием, но продолжал молчать, давая ей выплеснуть все слезы.

Когда всхлипы затихли, он сказал:

— Так бывает, что люди с особенным даром рождаются не в том мире или не в той реальности, как вы выразились. Для того, чтобы они исполнили свое предназначение, очень сильные маги исправляют ошибку, — он опустил голову. — Но в обратную сторону это, к сожалению, не работает.

Маша снова горько заплакала.

— Но у меня там целая жизнь! — пожаловалась она.

— Я понимаю, что у вас была там своя жизнь, и вы могли даже считать, что счастливы. Но на самом деле, вы должны были почувствовать, что находитесь не на своем месте, и что там вас давно ничего не держит, — произнес ведьмак, заглянув ей в глаза.

Маша прекрасно понимала, о чем он говорит. Ее родители умерли, когда она была совсем маленькой, и ее воспитывала бабушка. Других родственников она не знала, да и сама бабушка покинула ее, когда Марии едва исполнилось двадцать.

С тех пор она жила одна. Людей Маша не любила и тяжело с ними сближалась, поэтому близкими друзьями не обзавелась, предпочитая реальному общению — виртуальное. И если быть честной, она действительно была одинока. Триста тысяч подписчиков — вот вся ее семья.

Маша посмотрела на ведьмака. Радужки его глаз на свету оказались не черного, а чайного цвета, или Маша сказала бы, что они имели цвет хорошего виски.

Не смотря на брутальный облик этого мужчины и ощущение опасности, которое он транслировал, Маша была уверена, что в его взгляде она видит только доброту.

Несколько секунд она не могла оторваться, утонув в омуте глаз, обрамленных темными ресницами, пока ведьмак резко не поднялся, разорвав контакт.

— Обучите меня, пожалуйста, — взмолилась Мария, соскочив с поваленного дерева.

— Я не беру учеников, тем более, женщин, — отрезал Нолан, обрушив все надежды Маши.

— Вы — женоненавистник? Гей? Инцел? — она вскинула подбородок, а ведьмак удивленно спросил:

— Не знаю, кто такие геи и инцелы, видимо, друзья упомянутого ранее Гендальфа, но я точно не женоненавистник. Магия ведьм немного отличается от магии, которую творят мужчины. У нас она более грубая, сырая… В общем, кому я это все объясняю… Нет, я не стану вас обучать, — он махнул рукой, отрезая все дальнейшие попытки его уговорить.

— Я приспособлюсь, вот увидите, — Маша не оставляла надежды его уговорить. — К тому же, от женщин много пользы, я могла бы готовить, стирать, убираться… — она загибала пальцы, перечисляя полезные навыки, которыми владела.

— Я давно живу один и могу сам о себе позаботиться, — сказал Нолан, теряя терпение. — Поищите себе другого учителя, женщину, кого угодно, только больше не приходите сюда

Он взял под локоть Марию, чтобы скорее вывести ее из охранного круга, а заодно и из своей привычной жизни.

Маша, поникнув и не сопротивляясь, шла рядом. Она переступила невидимую границу, а когда оглянулась, Нолана уже не было рядом. Он пропал, как и пропала тропинка, по которой они шли.

Мария не знала, что делать дальше. Она потеряла надежду попасть домой, не имела понятия, как дальше жить, куда идти и где искать ведьму, которая согласилась бы обучать ее.

Такая воодушевленная с утра, сейчас она окончательно сдулась. Словно силы, которые все это время толкали ее вперед, иссякли, оставив только чувство безысходности.

Маша опустилась на влажный мох, прислонившись спиной к дереву, и положила голову на колени. Она не знала, сколько она просидела в ступоре, но, видимо, довольно долго, потому что начало смеркаться.

В этой части леса темнело гораздо раньше из — за плотного роста елей и других деревьев, которые мощными ветвями закрывали доступ к солнцу. Лес, словно погружаясь в оцепенение, притих и больше не издавал никаких звуков, кроме зловещего скрипа стволов.

Маша испуганно оглянулась. Вот дура.

Встав, она осмотрелась в поиске тропинки, что привела ее сюда. Найдя ее, Мария пустилась наутек, от страха не разбирая дороги. Сумерки сгущались, словно силясь как можно быстрее отобрать у нее оставшиеся минуты жизни.

Тут Мария почувствовала ИХ. Липкий страх пополз по спине, ноги сделались ватными. Споткнувшись, она ободрала ладони, удержавшись за ствол с грубой корой.

Тени вокруг нее ожили и начали кружить, мелькая меж деревьев красными угольками глаз. Маша закрыла рот руками, чтобы не привлечь истошным криком еще больше вурдалаков, как это случилось в прошлый раз. Она ринулась в обратную сторону, словно испуганная лань, но и там увидела оскаленные пасти тварей.

Вот и все, Маша.

Она мысленно попрощалась с жизнью, как вдруг крепкие руки, схватив ее за плечи,