Фыркнула, потирая мокрые глаза.

- Я не сдалась. Я адекватно оцениваю ситуацию.

- Неужели в рабыни пойдёшь? - въедливо осведомился голос.

- Солдаты умирают, но не сдаются, - горько прошептала я с детства вбитую истину, - умереть, но не попасть к врагу - достойная смерть для пленённого эр-хатонца.

Несколько секунд тишина в камере давила на голову.

- Ты часом с генералом Каэдэ не знакома, девочка? - присвистнул голос: - На его проповеди похоже! Помню, схлестнулись мы с отрядом Каэдэ - превосходили и в численности, и в оружии, а едва не проиграли! Самая бесславная победа была. У него солдаты бомбу готовы сожрать, лишь бы убить побольше. Как сектанты!.. Ни одного языка не взяли! И руки сковывали, и в одиночку садили - всё равно самоубиваются.

Я не стала уточнять, что каждому солдату выдавался специальный футляр с ядовитой иголкой. Перед боем футляр привязывался к телу и при желании вскрывался парой движений мышц. Мне, поколебавшись, отец тоже выдал такую иголку перед отъездом во дворец. С тех пор я носила её собой. Не на теле, конечно, но обыскать меня никто не догадался.

Естественно, я не могла позволить себе стать рабыней. Мой отец и вправду умел внушать нужные мысли.

Это я и собиралась ответить своему сокамернику, но когда распахнула глаза, то не увидела ни-ко-го. В маленькой клетке - три шага влево, три шага вправо - я была абсолютно одна.

А?.. Кто только что рассуждал про генерала Каэдэ?..

- Эй! - позвала, оглядываясь. - Ты где? Покажись!

И вздрогнула, когда в сумраке раздалось:

- Не, не покажусь. Напугаю ещё! Девочки, они впечатлительные.

То есть, говорить с пустотой в одиночной камере - это менее губительно для психики?!

Поворот ключа в замке чуть не лишил меня чувств. Я подскочила как кошка, еле сдерживаясь от желания залезть на стенку.

- Ну привет, красотка! - недавний страж хозяйской походкой направился ко мне, поигрывая зелёной склянкой. Зелье?.. Но они же договорились на потом!..

- А зачем ждать, когда можно получить своё уже сегодня, красотка? Дядя тот ещё перестраховщик, но мы же будем тихо? Ты же будешь ласковой, покладистой... - Он обвил огромной ладонью мою шею и одним щелчком сбил крышку зелья. Разило от стража непередаваемо - чистой гнилью.

Этот запах и привёл меня в сознание.

Дождавшись склянку у своих губ, я быстро сцепила зубы и мотнула головой. Ещё и руками вперёд ударила - вдруг получится выбить зелье?..

И получилось! От неожиданности он ослабил хватку и мы дружно (вместе с зельем) выскользнули из его лап. Я рванула было к выходу, но увы, моё везение имело весьма короткий лимит. Этот гнилой человек толкнул меня в спину, сбивая и заставляя растянуться на полу у чьих-то ног.

Дядюшка пожаловал?..

- ...А это наша камера для особо буйных мигрантов! - воодушевлённо раздалось сверху. Точнее, начало фразы прозвучало с воодушевлением, а конец как-то пошёл на спад.

- Я вижу, - ехидно ответил второй голос. От его ноток меня словно пробрало от макушки до пят. Нет! Не может быть таких совпадений! - Вам помочь, мадемуазель?

- Страж Родж! Потрудитесь объяснить, почему девушка на полу!

- Э-э-э, так она... - уже не столь уверенно, как минуту назад промычал Поль: - Она это... сопротивление оказывала! Эр-хатонка, совсем дикая!..

Пока мучитель выдавливал оправдания, меня с лёгкостью, как пушинку, поставили на ноги. Покачиваясь, я вцепилась в камзол Тео, лишь бы не потерять пусть хлипкую, но опору. Во всех смыслах.

- Дикая, лорд де Сорре, воистину дикая! Я даже за зельем сходил, чтобы успокоить, так из рук вырвала!

Я резко дёрнулась в его сторону, но Тео удержал. Крепко удержал. Какие у него ладони... широкие и крепкие, с нитками немного выпирающих вен. Зависнув на чужих руках, я неожиданно для себя отвлеклась.

- Её уже допрашивали? - голос у моего ночного спутника был глубокий и густой - как у человека, привыкшего командовать или выступать на публике. Он хорошо играл интонациями, задавая нужную тональность разговору.

А ещё от него не пахло гнилью.

- Нет, не допрашивали, - страж вытянулся в струнку, - на голову скорбная она, лорд...

- Лорд де Косе. Особый отдел.

Не знаю, что за отдел такой особый, но белизне Поля сейчас позавидовала бы даже императрица Аюнэ.

- Что ж, - потянул Тео, - лорд де Сорре, девушку я допрошу лично. Мой кабинет как раз занимается шпионами и доносчиками. Надеюсь, вы не против?

Лорд де Сорре, похожий на папиного бравого капитана, отрицательно покачал головой, зато Поль был против, ещё как против! Но потенциальный работорговец лишь покорно склонил голову.

Меня, как можно догадаться, никто не спрашивал.

- В таком случае, принесите в допросную чай и что-нибудь перекусить. Мадемуазель, пойдёмте.

Вскинув голову, я посмотрела ему прямо в глаза. Болотные, невнятные глаза, которые ещё утром казались мне невероятно зелёными. Как хвойный весенний лес, дышащий полной грудью. Это был Тео, без сомнения, однако ж... и не он одновременно.

Странно.

Спохватившись, что ни слова не сказала про работорговлю, я открыла было рот и... увидела за плечом Тео неяркую зеленоватую фигуру. Фигуру человека, красноречиво приложившего палец к губам.

Призрак?! Получается, я говорила в камере с призраком?! И он явно намекает на то, чтобы я молчала?!

- Идёмте! - тоном, не терпящим возражений, произнёс Тео... лорд де Косе. Правильно - лорд де Косе! Окончательно дезорентированная, я подчинилась его воле.

Запах сырости и мышей вскоре сменился на бумагу, чернила и пыль. Лорд вывел меня из подземелья в привычную взгляду контору службы миграции. После темноты подземелья яркий свет больно ударил по натянутым нервам... но моё отражение затмило всё. Боже Хранитель! С колтуном вместо причёски, подтёками крови на лице и в мятом платье, я без сомнения была центром притяжения косых взглядов!

Мухи тёмноликой Асты, да накройте своим роем стража Поля!

Допросная, в которую меня привели, радовала глаз светлым, ухоженным видом. Вместо решёток на окнах вздувались нежно-салатовые шторы, а на бежевом круглом коврике вольготно расположились мягкие кресла и столик на колёсах. На столике