Сегодня на нем уже не было его фирменной красной шляпы, которую он всегда носил. Лысая голова блестела в тусклом свете комнаты. Нос картошкой поблескивал каплями пота, а лицо стало еще круглее, чем раньше, а кожа — дряблой и морщинистой. Постарел…

— Да! Расскажите ей! Она должна знать! — потребовал Миша, вскинув голову.

— У меня нет ответа на ваш вопрос, — нахмурился Альберт. — Мы давно не виделись. Но твой отец передал мне кожаный бумажник — тот самый, который ты ему подарила на 23 февраля.

Он достал его из внутреннего кармана плаща и показал мне. Воспоминания всплыли перед моими глазами: я вспомнила, как мы сидели в кафе с родителями, смеясь и обсуждая планы на будущее. А сейчас я стояла здесь, в заброшенной квартире, где паутина свисала с потолка, по полу ползали насекомые, и не было никого, кто бы меня ждал. Значит… мы реально изменили прошлое.

— Это для того, чтобы ты поняла, что мне можно верить. Я на твоей стороне.

— Значит, они живы…

— Сегодня я заметил на циферблате скачок энергии с высокой частотой в центральной временной зоне, — задумчиво произнес Альберт, указывая рукой на невидимую точку. — Это могло означать только одно: кто-то из прошлого пересек временную границу. И я сразу понял, что это ты. Но зачем ты здесь? Почему? — Аль вновь уставился на меня в ожидании ответов.

— Я хотела вернуть все назад, — сказала я, едва сдерживая слезы. — Но мы оказались здесь…

— Вы говорили, что родители про нас забудут. Это правда? — вдруг перебил меня Миша, вскинув брови.

— Конечно, — фыркнул Альберт, а Миша одарил меня злобным взглядом. — Зачем мне вас обманывать? Если вы кого-то спасли в прошлом, то этот подвиг исчезнет, и человек снова может погибнуть. А если вы не вернетесь в свое время, то начнете медленно исчезать. Сначала голова, потом рука, другая. Затем шея и туловище. Потом… ну, вы поняли какая часть. А затем колени и пятки! Конец. — Под его слова грянул гром, словно подтверждая сказанное.

— Моя… — начала я, но осеклась, не в силах продолжить мысль.

— А как же Вилу будет носить юбки и джинсы? — поддел меня Миша, ухмыляясь.

Его слова были ударом под дых. Я возмущенно посмотрела на парня и сжала губы в изогнутую линию. Миша тут же смутился и отвел взгляд. Альберт скривился и продолжил:

— Вам нужно срочно вернуться назад и больше никогда не пользоваться книгой! Тебя это не приведет к успеху, Виолетта. Посмотри вокруг. Видишь, как изменилась погода? Тучи, гром, темное небо — это знак дисбаланса, вызванного твоими действиями. Все это случилось по твоей вине!

— Мы и не хотели попадать в такое далекое будущее! Это вышло случайно! — воскликнула я с отчаянием в голосе. — И вообще, вы же сами сказали, чтобы мы изменили прошлое!

— Да в жизни быть такого не может! — парировал Аль, сверкая глазами.

— Мы же у вас спрашивали, реально ли изменить прошлое. Вы тогда сказали: «Лучше проверить, чем вообще ничего не делать!»

— Вот вы и проверили, — усмехнулся тот, скрестив руки на груди. — Тогда возвращайтесь назад и ничего не исправляйте. Иначе все закончится плачевно: для тебя, для твоего друга… для нас всех.

Аль умело нагнетал обстановку, искусно вызывая беспокойство.

— Только сначала покажи мне книгу. Я хочу взглянуть на нее, — попросил он, протянув руку.

— Зачем она вам? — тут же встрял Миша, шагнув вперед. — Кто вы вообще такой? Почему мы должны доверять вам?

— Опять ты завел свою шарманку, — раздраженно отмахнулся Аль. — Люди вообще не меняются…

— Я вас первый раз вижу! — Миша скрестил руки на груди.

— Нет, вы уже виделись. Это друг моего отца, — вмешалась я, понимая, что ситуацию нужно разрядить. — Они вместе создали книгу желаний.

Мне стало неловко за то, что я втянула Мишу в этот кошмар. Он казался совсем другим. Это точно не весельчак компании и не тот смелый парень, которого я знала!

Мы должны найти выход. Я достала книгу и, не раздумывая, отдала ее Альберту. Несмотря на его странности, я доверяла ему — по крайней мере, больше, чем окружающему миру.

— Так-так-так, — пробормотал он, рассматривая каждый сантиметр книги. Его пальцы осторожно скользили по обложке, будто он боялся ее повредить. — Что и требовалось доказать! Переплет облез, блестки с обложки давно стерлись, страницы чернеют…

Я замерла, глядя на книгу. Вид был жутким, будто она начала разлагаться у нас на глазах. Аль заметил мое смятение и попытался успокоить:

— Спокойно, мы что-нибудь придумаем…

— Как нам вернуться домой? — спросил Миша, пытаясь трезво оценить ситуацию.

— Нужно снова загадать желание. Но учтите, оно будет последним, — предупредил он.

За окном раздался раскат грома, и я невольно поежилась. Миша, заметив мою тревогу, положил руку мне на плечо.

— Сколько таких «последних» еще будет? — язвительно бросил парень.

Я нахмурила брови, бросив на него предостерегающий взгляд. Миша неловко улыбнулся.

У меня дрожали руки, пока я писала желание. А вдруг это конец?! Я не хотела умирать! Тем более — так мучительно. Мне было страшно. Очень страшно. По щеке скатилась слезинка и упала на страницу, оставив темное пятно. Закончив дело, я посмотрела на Альберта удивленными глазами, потому что ничего не произошло. Совсем ничего.

— Так я и думал… — загадочным тоном проговорил Аль, потирая подбородок.

— Что случилось? — мы одновременно обернулись к нему.

— Ты больше не можешь загадывать желания, — сообщил он, его голос звучал отстраненно. — На тебе стоит какое-то ограничение.

— Как нам быть? Прошу, подскажи! Я не хочу исчезнуть! — моя паника росла, сердце билось так сильно и быстро, будто сейчас вырвется из груди.

— Мне кажется, я знаю, как вам помочь. Найдите мою кузину, Фортер Пелагею. Она колдунья. Возможно, она поможет вам вернуться домой.

— А почему ты раньше не рассказывал нам про свою кузину-колдунью? — я подозрительно прищурилась.

— Ты же не спрашивала, — он пожал плечами.

— Действительно, — проворчал Миша, закатив глаза.

— Я вообще-то помочь вам пытаюсь! — возмущенно заявил Аль, глядя на нас с укором.

— Хорошо. Мы согласны, — быстро сказала я. Это наш единственный шанс!

— Ее адрес — Бадлово, 13. Поймайте «Искат» на улице, так будет быстрее.

— А вы с нами не поедете? — удивленно спросил Миша.

— Нет, конечно, — он уселся обратно в кресло-качалку.

Больше не хотелось терять ни минуты. Выскочив на улицу, Миша интуитивно поднял руку, и рядом мгновенно остановилась серебристо-желтая машина. Вместо привычных дверей здесь были прозрачные панели, которые плавно раздвигались. На крыше сверкал