— Отвлеклась на сладости, — деланно покаялась Марина. — Я все-таки женщина и у меня есть маленькие слабости.

Она подмигнула мужчине, позволив себе легкое заигрывание. Тот поправил усы и подбоченился.

— Марина Игоревна, — сухо окликнул ее голос Ксавьера, не вмешивавшегося в перепалку все это время. — Нам пора.

— Да-да, уже иду, — отозвалась она. — Благодарю, господа. Без вас я бы еще долго бегала по городу за этим бестолковым чудовищем.

Она вполне искренне огрела Криса по затылку — чтоб намек был лучше понят. Тот, разумеется, такой легкий удар перенес весьма безболезненно, но покаянно склонил голову.

— А теперь извините, нам пора, — подытожила Марина. — Еще раз спасибо за помощь.

Они раскланялись и разошлись в разные стороны. Марина неспешно пошла к стоящему неподалеку Ксавьеру, ведя Криса «на поводке».

— Мог бы и помочь мне выкручиваться, — негромко укорила она мужчину, поравнявшись с ним.

— У Вас и так неплохо получилось, — вполне серьезно ответил он. — А у стражи могли быть артефакты, отслеживающие магию. И тогда от меня было бы больше вреда, чем пользы: пришлось бы врать еще больше.

— М-да. До чего я опустилась, — она покачала головой. — А все потому, что кто-то не умеет держать язык за зубами.

— Да он… — начал было Крис.

— Мне плевать, что там сказал или сделал ОН, — наконец, с искренним возмущением повернулась к демону Марина, предварительно убедившись, что они отошли от стражи на достаточное расстояние. — Важно, что делаешь ТЫ. Весь мир может катиться в бездну, но мой класс, мои ученики — это всегда достойные люди. Надеюсь, теперь ты это запомнишь?

Демон подумал и едва заметно кивнул.

— Пойдемте-ка домой, — предложил Ксавьер. — Думаю, развлечений на сегодня достаточно.

— Совершенно согласна, — кивнула Марина, чувствовавшая себя уже не на сорок лет, а на все пятьдесят.

Глава 18

По возвращении в корпус впервые за много лет она устроила себе «тихий час» — до того устала. На обед попросила ее не звать, поэтому не ожидала, что ее разбудит стук в дверь.

— Да! — сипло отозвалась Марина: горло снова пересохло и побаливало.

— Марина Игоревна, Вас там спрашивают, — сказала Касси.

— Кто? — уточнила Марина, решая, кого она может послать подальше, а кого — нет.

— Личная гвардия Его Светлости, — оттараторила девушка-орк и, пользуясь паузой в разговоре, ушла.

Марина нахмурилась. Что такое «личная гвардия Его Светлости» или хотя бы, кого именно именуют здесь «Светлостью», она не знала. Но предположила, что не иначе, как какую-то крупную шишку. Увы, такие не любят, когда их посылают подальше — сами могут послать так, что не вернешься. И это даже в ее родном мире, не говоря уже об этом — сословно-условном.

Марина вздохнула и открыла глаза. И обалдела, поняв, что теплый неяркий свет в помещении — закатный. Она проспала полдня? Видимо, и правда заболела.

Девушка кое-как собрала ослабшее тело с диванчика, накинула форму, сунула ноги в тапки и пошебуршала по коридору к внешним дверям корпуса.

За дверями ее ожидал высокий мужчина. Собственно, открыв дверь, Марина увидела сначала только мундир с серебряными пуговицами и цепочкой часов, упрятанных в кармашек. А подняв голову, обнаружила также серьезное выражение лица, аккуратные усики и форменную каску с синей эмалью и серебряными знаками.

Увы, что эти знаки означали, она не знала. Но предположила, что это кто-то вроде полицейского: что-то было в нем такое от привычных ей по родному миру стражей порядка. Да и днем, когда она пудрила мозги городским охранникам, те тоже были одеты в темно-синюю униформу и носили каски. Правда, не такие нарядные. Видимо, этот представитель был повыше рангом.

— Добрый вечер, — кивнул он. — Я — Талагар Годье, начальник городского отделения гвардии Его Светлости. Это Вы — учитель Марина Игоревна Калина?

— Калинина, — поправила она, ощутив, как крутит от волнения живот: неужто ее недавнее выступление произвело такой фурор, что ее решили проверить?

«И повесить на городской площади за обман стражей порядка», — весело добавил внутренний голос.

— Калинина, — поправился полицейский и уточнил: — То есть, в остальном все верно?

Марина прищурилась: неужели специально сделал ошибку в фамилии, чтобы подловить? Профессионально, однако. Это что, допрос?

Но нет. Мужчина достал планшет, глянул в него и сказал:

— Я тут группу магиков привез — нарушали порядок в городе, — сухо пояснил он. — Вообще-то, за попрошайничество полагается ночь в холодном карцере. Но среди них были девушки. А еще они рассказали невероятную вещь — что учатся в Академии. И не сопротивлялись при аресте. Это было так странно, что я решил проверить. В Вашем классе действительно обучаются магики? Указанные данные верны?

— Верны, — вздохнула Марина, гадая, полагается ли ей штраф за непослушание учеников.

— Тогда принимайте, — он кивнул на черную карету, больше напоминавшую черный дощатый микроавтобус на лошадиной тяге. — Везти этот зоопарк обратно у меня нет желания, так что на этот раз ограничимся устным замечанием. Но раз уж вы их опекун, примите меры. Если ситуация повторится, посажу всех не на ночь, а на неделю. Без воды, еды и одеял.

Он сурово сдвинул брови, подтверждая свои слова. Однако Марину этим было не обмануть: она сразу почуяла опытного работника, который, в отличие от городского патруля, прекрасно знал, кого в тюрьму сажать, а кому — подзатыльники отвешивать.

— Простите, а что, они правда сидели с протянутыми руками и клянчили деньги? — уточнила Марина, плохо представляя себе эту картину. Нет, конечно, какой-нибудь Крис вполне мог такое отчудить. Но чтобы Амадеус, Шерман, Персиваль…

Она глядела, как понурых ребят одного за другим выводят из полицейской кареты.

— Нет. Они пели жалостливую песню и обходили толпу со шляпой, — окинув ее суровым взглядом, пояснил мужчина. — Весьма талантливо. Что-то про городские трущобы и людей, что не хотят их принимать. Очень трогательно, я даже сам расчувствовался. Но все равно, это нарушение общественного порядка. Таланты надо применять по назначению, а с доходов платить налог.

— Да-да, конечно, — кивнула Марина, покраснев до кончиков ушей: она сразу поняла, о какой песне речь. — Я проведу воспитательную работу.

Полицейский сделал знак следовать к экипажу. Марина вдохнула поглубже