Однако из хода вышел только Райли, пусть и не отличавшийся радостным видом.

— Что там?

Я бросилась к нему и получила хмурый ответ:

— Они достаточно близко. Хорошо, что у меня получилось завалить почти всю узкую часть хода. Но такое упорство… — Райли недоуменно качнул головой. — Выше моего понимания. Это больше похоже на одержимость.

Я мысленно ругнулась: ну почему тёрки между Эйнсли и инспектором, а проблемы у меня? И деловито поинтересовалась:

— Теперь ломаем?

Райли кивнул. Внимательно осмотрел открывающие панели и шкаф, задвинул его на место и, прежде чем я запоздало осведомилась, как мы, собственно, будем ломать, вытащил из-под сюртука пистолет. У меня дёрнулось веко: он что, собирался отстреливаться от людей инспектора? И вообще, это несерьёзно: на звук выстрела половина замка сбежится!

Последнее соображение я поспешила высказать вслух, и Райли успокоил:

— Не сбежится. Можно вашу подушечку?

Недоумевая, я проследила за его взглядом и поняла, что это о маленькой гобеленовой подушке, которую я подкладывала под поясницу, когда та начинала ныть от долгого сидения в кресле.

— Конечно.

Я подала ему требуемое, про себя простившись с подушечкой. И не зря: Райли поступил с ней именно так, как предполагалось. Вытащив ещё несколько книг, он закрыл подушкой открывающую панель, прижал к ней пистолетное дуло и выстрелил.

Громкий хлопок заставил меня дёрнуться, но шума и впрямь получилось немного.

— Вот и всё. — Райли аккуратно, чтобы не разлетелись перья, убрал продырявленную подушечку и жестом предложил мне взглянуть на результат.

Как и ожидалось, панель была раскурочена, а скрывавшиеся за ней шестерёнки и привода безнадёжно покорёжены.

— Позже принесу фанеру и всё закрою, — сказал Райли. — А подушку заберу. С вашего разрешения.

— Конечно.

Я вернула книги на место и отступила: обычный шкаф, ничего подозрительного. Только запах пороха выдавал, что дело здесь нечисто, но это решалось обычным проветриванием.

Я распахнула окно и резюмировала:

— Сделали что могли.

— Почти, — отозвался Райли.

И хотя он наверняка имел в виду непоставленную фанерку, в душе у меня шевельнулось нехорошее предчувствие.

***

Миновала ночь, в делах пробежал следующий день. Я старалась не думать о том, что всего в нескольких милях бригада под руководством инспектора Трейси в прямом смысле копает под Колдшир. Но, работая в кабинете, не могла не вздрагивать на любой шум: всё казалось, что он доносится с той стороны шкафа.

Однако вечер сменился ночью, а так ничего и не произошло. Мне бы радоваться, вот только подвешенное состояние угнетало до такой степени, что, ложась спать, я мысленно попросила: пусть ситуация с подземным ходом наконец разрешится. Никаких ведь нервов не хватит на это ожидание.

И неожиданно меня услышали.

Бубу-ух!

Долгий звук походил на отдалённый раскат грома, но от него, как от маленького землетрясения, содрогнулся весь замок. Я ещё не успела глубоко уснуть и потому подскочила на постели, растерянно моргая. Но пол и стены хранили обычную незыблемость, так что можно было легко решить: померещилось.

— Не верю! — пробормотала я и слезла с кровати.

Не тратя время на поиски домашних туфель, прошлёпала в гостиную и выглянула в окно. Скользнула встревоженным взглядом вдоль тёмного горизонта и замерла, уставившись в одну точку.

На северо-западе в дюнах золотым и оранжевым сияла рукотворная звезда пожара.

Глава 72

Родрик Эйнсли впервые встречал такую девушку. Нет, разумеется, он не льстил себе и не считал знатоком слабого пола, но кое-какой опыт имел. И мог с уверенностью сказать: даже барышни с материка, куда более раскованные и независимые по сравнению с островными сёстрами, в подмётки не годились леди Мэриан Каннингем.

Родрик до сих пор не мог забыть, как она выходила из моря, подобная богине из древних мифов. Прекрасная, уверенная в себе, ни капли не стесняющаяся ослепительной наготы. Что он, смертный, мог противопоставить ей тогда? Ничего — и потому отступил в полном разладе чувств.

Или раньше, в лесу, когда, окружённая разбойниками, она не только не запаниковала, но и сумела дать отпор, пусть и словесный. Впрочем, Родрик был уверен: будь у леди Каннингем пистолет, она, не колеблясь, воспользовалась бы им тоже. И уже в тот момент злость от мысли, что Колдшир ускользнул у него из рук, тесно сплелась с невольным уважением к новой хозяйке имения.

Но окончательно переменили всё дюны. Бесстрашная леди Каннингем прошла одна ночью по подземному ходу и не побоялась приблизиться к раненому незнакомцу. Без раздумий спасла того, кто сначала чуть не ограбил её, а затем обещал отобрать имение.

«Потрясающая! — только и мог качать головой Родрик. — Невероятная! Истинная роза Колдшира, цветущая вопреки всему! А Каннингем — полный глупец, коль отпустил от себя такую жену».

Впрочем, Родрику его глупость была только на руку. Пусть Безликий не мог дотянуться до столицы, но ведь когда-нибудь Каннингем пожелает навестить супругу. И если к тому времени прекрасная Мэриан намекнёт хотя бы жестом, взглядом… И ведь как чудесно всё сложится: обещание матери, сродство леди Каннингем с Колдширом, кровь, текущая в его жилах!..

«Неисповедимы пути высших сил», — набожно думал Родрик. О, пусть только злосчастная рана ещё немного заживёт! Он непременно попытается покорить сердце прекрасной Мэриан, тем более что между ними больше нет тайн. Да, она была строга во время их последнего разговора, но Родрик не сомневался: как следует всё обдумав, Мэриан поймёт и примет его объяснения. Он ведь руководствовался самыми благородными намерениями, наказывая лишь тех, кто того заслуживал. Как мерзавец Камерон, например. Сколько мать от него натерпелась в девичестве! Сколько крови он испортил деду и бабке своей гнусностью!

«Мэриан поймёт. Обязана понять».

Родрик заметил, что сжимает резной подлокотник кресла, и разжал ладонь. Поднялся на ноги (движение по обыкновению отдалось в боку тупой болью) и только собрался выйти из курительной комнаты, где по традиции проводил вечерние часы, как в дверь почтительно постучали.

— Господин, — объявил вошедший слуга, — из Колдшира прибыл человек и хочет вас видеть.

Из Колдшира? От леди Каннингем?

— Немедленно проси!

Слуга исчез, оставив Родрика нетерпеливо мерить шагами комнату.

«Что случилось? Почему так поздно? Она хочет меня видеть? Согласна продать?.. Нет, бред! Но что тогда?