- Возьми это, Тамирис, - протянул ей небольшой букетик.

- Зачем? – не смогла сдержать улыбки.

- Там душица и другие травы пахучие. Топь вторая не зря Смердящей зовется. Серные источники там и еще не пойми что. Но пахнет, как в свинарнике у нерадивого хозяина. А ты травы прикрепи к вороту рубахи – все одно легче будет.

- О! Спасибо, – удивленно распахнула она на Воята глаза фиалковые. И так хороша была, что едва не сграбастал ее охотник в объятья. От такой малости эвон сколько радости ей. Да он все окрестные леса выкосит за одну ее улыбку, - получается, там и не растет ничего?

- В общем-то и нет, - развел он руками, радуясь, что продолжить разговор готова. Значит не сердится на вчерашнее.

- Тогда зачем вы туда ходите?

- Там самое доброе железо получается. Мы железные болванки оставляем в особых местах. Притапливаем на определенный срок. Пропитывается оно и тем особую прочность приобретает.

- Эх, Воят, все наши секреты сейчас выболтаешь, - рассмеялся рядом идущий Чеслав.

- Так не кому-то. Ей – можно. Ежели бы не она, наши секреты с нами в могилы ушли. Хотя и могил бы не было, только косточки под солнцем белели.

- Не надо о том. Говорила же, - поморщилась Тами.

- А еще на той топи…

Воят незаметно подстроился под шаг девушки, рассказывая все самое интересное, что знал про эти земли. И плевать ему было, что взгляд соперника спину прожигал. Не будет он более в стороне стоять! Времени мало осталось. Все что сможет – сделает чтобы понравиться, а далее пусть уж сама решит, ее выбор.

Ох, и правду топь это была Смердящая! Правильно ее местные нарекли. Вздыхала желто-коричневая жижа, вспучивалась пузырями, что лопались и выбрасывали в воздух особо смрадные пары. Сотню раз благодарна была Тами за букетик, что на вороте благоухал. Какой милый и своевременный подарок! Если бы не он – стошнило бы ее еще на подходе к гиблому месту. По идее обойти эту топь можно было – серные сточники не дадут трупам сохраняться. Но болота обширны, ежели где-то есть уголок, куда не доходит смердячее безобразие, то рисковать нельзя. Ни единого шанса не получит неведомый колдун, пусть и не надеется. Как можно быстрее закончила Тамирис все необходимое, и убрался отряд подальше от гиблого места.

Вот только запах гадостный, казалось, ну, никак не может их оставить. Будто вплелся и в одежду, и в волосы. Понюхала она свою косу и фыркнула, сморщив нос. Казалось, даже в ноздрях застряла вонь, как ни прятала Тамирис нос в ароматный букетик.

- Никак не отпускает? – по-доброму усмехнулся Воят, наблюдая за девушкой.

- Мне кажется я вечно пахнуть буду, кактоместо, - пожаловалась она.

- Не переживай. Сейчас тебе позабыть про запах надобно, будто и нет его. А придем на Ягодное болото – покажу место, где искупаться можно будет.

- Так вода в ручьях холодная!

- Кто сказал, что я тебя к ручью отправлю? – хитро улыбнулся Воят, разбудив жгучее любопытство.

- А куда?

- На месте и увидишь, - светлые, как летнее небо глаза, мягко взглянули на девушку, - а пока – на вот, попробуй, - протянул горсть красных ягод.

- Кислая! А хотя нет, приятно, - одну за одной отправляла их Тамирис в рот, удивляясь необычному вкусу, - что это?

- Клюква это. Пламень-ягода. Главное лечебное богатство наших болот. Щедро растет и морозов не боится, чем ближе к зиме, тем слаще становится. До самых снегов угощает моховая скатерть алыми плодами. А весной, как только начнет таять, тут как тут вечнозеленые кустики клюквы. Загорятся на них прошлогодние красные огоньки, разойдутся во все стороны по болоту. И отправляются наши люди за первыми ягодами-подснежниками. В эту пору, особенно для уставших птиц, что вернулись из неведомых краев, страшен не только мороз, но и бескормица. Единственное спасение для красавцев журавлей − болотные ягоды. Оттого, у клюквы второе, нежное и сказочное название − журавины…

Тами замерла, во все глаза глядя на охотника. То, как он рассказывал, с какой любовью говорил о своей земле и людях. Как умел заботиться, ненавязчиво и к месту. Это же именно то, о чем мечтает каждая девушка! И так много, казалось, хотели сказать добрые голубые глаза…

- Спасибо, - прошептала она, с трудом выходя из невидимого плена, - ты дал мне гораздо больше, чем горсть ягод.

- Я готов отдать тебе все, что у меня есть.

- Но…

- Но ты об этом просто подумаешь, хорошо, Тамирис?

- О деле ей сейчас думать надо. А не о всяких глупостях! – лопнуло у князя терпение. Все утро селянин круги нарезает вокруг валорки. Ишь, заботливый выискался! Букетики облезлые ей таскает. Ни гроша за душой, вот и обходится подножным кормом. Еще пусть веник банный принесет и звезду с неба пообещает!

- Глупоститыговоришь, Леслав, - осадила его Тами, - если не слышишь и не видишь красоты.

- И в чем она? – скептически поднялась темная бровь.

- В словах. В поступках. Даже в каждом листочке и травинке.

«В тебе моя красота!» - хотелось гаркнуть на весь лес, - «Дышать мне больно от того, что другой к тебе подходит, а ты его привечаешь». Да только не может она охотника выбрать! Не может и все тут! А почему? А потому что он, Велеслав, ее своей давно считает. Дождаться надо, когда провожатые обратно оправятся. Тогда уж он развернется во всю мощь. Никто из девок до нее устоять не мог и у нее не выйдет. Подождать только нужно.

«А потом что?» - услужливо подняла голову совесть. «А потом будет хорошо. До звезд и обратно». Вот только согласится ли она вернуться с ним в Миргород в качестве любовницы? Или он успеет пресытиться ее телом до возвращения? А после – сядет на княжий престол и будет вспоминать валорку, как приятное дополнение к приключению на Болотах? Вспоминать ее тело, когда будет делать детей боярской дочери?

От мыслей противоречивых злость поднималась. На себя, на нее, на попутчиков, особливо на одного – больно ретивого. А тот, продолжая споро шагать, по неведомым тропам вывел их к третьей топи. На вид не отличалось это болота от обычного – ни зелени яркой, ни вони. Ягодами только пахло, нежно