Я приближалась к животным, но резко остановилась, когда самая крупная из ночных теней негромко зарычала.

– Хорошая… э-э… собачка.

Предполагалось, что это прозвучит успокаивающе, но, к сожалению, я понятия не имела, как обращаться к этому зверю. Данте расхохотался.

Прищурившись, я бросила на него взгляд:

– А как еще мне ее называть?

– Попробуй назвать ее ночной тенью, маленькая ведьма.

Ладно.

– Хорошая ночная тень… – пробормотала я, медленно приближаясь к инфернальным существам.

Вытянув руку, я старалась выглядеть как можно безобиднее. Это, между прочим, было довольно нелепо, потому что, давайте честно, как только одно из животных, а тем более все, на меня нападет, я превращусь в кошачий корм. От этой мысли по моему телу прокатилась пульсация. Кончики пальцев начало покалывать, и я сжала кулаки.

Во время подготовки охотников первое, чему нас учили, – не показывать страх. Страх – признак слабости, а это может оказаться фатальным, когда сталкиваешься с даймоном. Ночные тени были магическими созданиями. То, что применимо к даймонам, применимо и к ним. Поэтому я задрала подбородок и заставила себя расслабить руки. Вытянув пальцы, шагнула ближе к самой большой из ночных теней, той, что рычала на меня. Суждено так суждено…

– Хорошая ночная тень, – повторила я, и уши зверя дернулись.

За мной неотрывно следили светящиеся алые глаза, и на мгновение возникло ощущение, что они заглядывают мне в душу. Точнее говоря, показалось, что я смотрю в глаза Данте. И это было странно – поначалу. Но потом я вспомнила, что все здесь взаимосвязано. Магия этого мира, его животные и народы – все они связаны с Данте, потому что он соединен с Инфернасом.

Пульсация в теле усилилась. Словно под действием невидимого притяжения, я, спотыкаясь, направилась вперед, пока не остановилась перед ночной тенью.

– Помедленнее, маленькая ведьма. Ты же не хочешь лишиться руки.

Предупреждение Данте было обоснованным, но, как подсказывал мне инстинкт, излишним.

Взгляд ночной тени переместился с моего лица на руку. Затем, очень медленно, она опустила голову и обнюхала мои пальцы. Потом зверь поднял голову и издал оглушительный вой. Его товарищи присоединились, а я стояла и ждала. Данте защитит меня, если обстановка изменится, в этом я не сомневалась: в конце концов, я ему нужна, но… Мной овладел не страх.

Я снова заглянула в глаза ночной тени, и снова они заговорили со мной. Будто мы знали друг друга. Как два старых друга, которые не виделись долгое время и внезапно снова встретились.

По телу прошла новая пульсация, и я наконец распознала это странное ощущение: Инфернас. То же чувство, что и в Высоте, когда я встретила Данте у дверей Невины.

Инфернас говорил со мной. Своим особым способом и, похоже, одобряя то, что я вступила в контакт с этими необычными животными. Убедившись, что тень не причинит мне вреда, я потянулась к мягкому меху на шее зверя и погладила его. Рычание сменилось тихим поскуливанием, а уши опустились. На морде проступило выражение чистого блаженства.

Данте позади меня выругался:

– Поверить не могу…

– Кто у нас хорошая ночная тень? – приговаривала я, почесывая зверя с еще большим энтузиазмом; на ощупь мех оказался таким же мягким, как и на вид.

Через некоторое время, пока остальные животные наблюдали за нами, очертания ночной тени начали мерцать.

– Тебе тяжело, да?

Зверь утвердительно фыркнул.

– Тогда иди, – велела я и убрала руку. – Уверена, мы видимся не в последний раз.

Раздался прощальный вой, к которому присоединились и друзья ночной тени, после чего они рассеялись и исчезли. Мне показалось, что еще секунду я видела пару светящихся красных глаз, но потом и они пропали.

Немного погрустневшая, я повернулась к Данте и замерла:

– Что?

– Это… – Он прочистил горло, его лицо выражало полное недоумение. Король даймонов покачал головой и снова откашлялся. – Ночные тени, – пояснил он, – не славятся тем, что их легко приручить.

Я пожала плечами:

– Ты тоже, не так ли?

Потребовалось мгновение, чтобы до него дошел смысл моих слов. Ухмылка, которая затем расплылась по его лицу, выглядела невероятно.

– Маленькая ведьма. – Данте прищелкнул языком. – Пора бы кому-нибудь преподать тебе урок.

– Я думала, именно это ты и собирался сделать.

Вот тебе и «никакой двусмысленности»…

– В магии, – поспешно добавила я.

Данте провел рукой по груди и вниз по животу. Мускул за мускулом.

– Вещи, которым я мог бы научить тебя, Эверли…

– Вещи, которым я хочу научиться, Данте, связаны с магией. Так что…

Его рука опустилась, и он издал глубокий вздох:

– Отлично. – Данте посмотрел на меня пылающим взглядом. – Пока что. – Затем он хлопнул ладонями, разрушая чары, которыми околдовал меня. – С чего хочешь начать?

Я нахмурилась. Он меня спрашивает?

– Ты прочитала книгу?

Я кивнула:

– Более или менее.

Данте выгнул бровь.

– Почти закончила, – буркнула я.

– Тогда скажи, чему ты хочешь научиться.

Я хотела научиться контролировать свою магию. Собирать ее и направлять таким образом, чтобы она не загоняла меня в лес каждую ночь. Я хотела узнать, как мне жить в качестве обычной зимней ведьмы.

Но ничего из этого я не сказала. Вместо этого я услышала свой голос:

– Я хочу научиться поддерживать на себе ауру даймона.

«Чтобы это не пришлось делать тебе», – мысленно добавила я.

Но Данте меня понял. Сначала он выглядел удивленным, но быстро вернул самообладание.

– Это, – откашлялся он, – о’кей. – Кивок. – О’кей.

– О’кей.

Клянусь Гекатой…

В уголках его рта заиграла улыбка, заставившая меня немного расслабиться.

– Давай начнем с чего-нибудь легкого. – Данте раскинул руки и указал на озеро и мост перед нами. – Что ты видишь? Здесь и сейчас.

– Озеро и деревню?

– Не оскорбляй меня, маленькая ведьма.

Расправив плечи, я прищурилась. Что я заметила еще до того, как вошла в Инфернас?

– В воздухе витает золотисто-желтое свечение, – тихо откликнулась я. – Впервые я обратила на него внимание, когда ты стоял перед открытыми вратами в Ирландии. С тех пор как попала сюда, я вижу его повсюду. Это похоже на туман или дымку.

– Интересно.

Он указал на несколько крупных камней, лежащих на берегу недалеко от нас:

– Какого они цвета?

– Серого.

– А это? – Даймон указал на одинокий цветок, плавно покачивающийся на поверхности озера.

– Оранжевое, – отозвалась я. – К чему все это, Данте?

Он закатал рукава рубашки до локтей, обнажив гладкую загорелую кожу. На его крепком предплечье выделялись вены, и я почувствовала, как к щекам приливает жар.

Рука, Эверли. Это всего лишь рука.

– Что ты видишь? – спросил он.

– Твою руку.

Данте вздохнул – напряженно:

– Эверли…

– Ладно, ладно.

Я осмотрела его кожу. Пальцы сжаты в кулак, черная рубашка натянулась на внушительном бицепсе, и…

Я пригляделась внимательнее. Вены под кожей как будто… двигались. Так же, как и многочисленные реки позади нас.

Не задумываясь, я