- Утро доброе, душа моя! Отчего меня не дождалась? Убежала незнамо куда. Искать приходится.

- Тами, а мы тебе еще ягод нашли! – несется веселое из-за кустов. Выныривает один из близнецов, а в руке ветка с ягодами, - смотри – брусеня это. Брусника, по-вашему. Ой! Доброго здоровьица, Леслав.

- И тебе не хворать, - произнесли губы, хотя на языке другое вертелось. Пожелание на… дальнюю дорогу.

- Поговорить нам надо! - прошипела сердитая девушка.

- Конечно, краса моя. Давай вернемся. Голодна небось?

- А мы с утреца поснедали уже! – близнецы споро подошли и встали за ее плечами. И Воят этот – тут же. Поздоровались, а у самих морды недовольные. Войско защитников. От кого защищать решили, олухи деревенские?

- А мы уже с утра такое дело сделали! Закачаешься. Ну не мы... Тами это ... – начал тот, что побойчее.

- Не нужно, Чеслав.

- Да как не нужно-то? Ежели человеку жизнь, можно сказать, спасла. Мы, Леслав, поэтому ее сюда и привели. Чтоб на красоту смотреть, как ей надобно.

- Опять ворожила? – синие глаза смотрят с легким укором.

- Парни, вы идите. Мы скоро вернемся. Решите пока – какая топь ближе, с нее и начнем. Прямо сегодня. Если дорога на несколько дней, то запасы нужно будет подготовить.

- Нам точно уйти? – это уже Воят. С тревогой смотрят на валорку светлые глаза. Едва сдерживается молодой мужчина, чтобы не закрыть девушку плечом. И ох, как не понравилось это князю! Кто он такой? Еще и стоит так близко, едва рукой не касается. Будто право имеет!

- Идите. Мы скоро, - мимолетно улыбнулась валорка. А у Велеслава зубы заскрипели от желания… Эх, сколько противоречивых желаний в груди ворочается.

Тихомил, как самый благоразумный в компании, едва не силком увел друзей. Чуть только парни отошли на расстояние, когда разговора не слышно, валорка налетела на него разгневанной фурией. Головокружительные фиалковые глаза метали молнии.

- А не подскажешь ли, воин, когда жениться на мне успел, а? А я еще и согласилась, да? – тонкий палец яростно тычет в его плечо, заставляя инстинктивно отступить.

- Так не самый я плохой кандидат в мужья, - ухмыляется Велеслав, явно забавляясь, и выводя валорку из себя еще больше.

- Что?! Тебе даже не стыдно за обман?

- Я ж как лучше хотел. Чтоб тебя не беспокоили.

- Подумать только – какое благородство! А меня спросить или посоветоваться не думал?

- А ты бы согласилась?

- Нет, конечно!

- Вот видишь, значит я все правильно сделал.

- Что?! – у Тамирис от злости едва коса дыбом не встала.

- Да не особо помогает, я смотрю. Этим троим вон, божьи законы не указ. Иначе почему вокруг тебя вьются? И как ты вообще могла одна с ними пойти?! – сердито рявкает князь.

- Может мне еще твоего разрешения надо было спросить?! – взвивается Тами бешенной кошкой.

- Не помешало бы! Позорюсь на все селение. Бегаю, ищу, а она с тремя мужиками незнамо куда ушла. Хочешь сказать правильно это?

- Я что, еще и виновата? Ты совсем ополоумел, десятник! – рычит девушка, не понижая голос. Пусть хоть все Болото слышит!

- Твоя правда, - мужчина, наоборот, резко и мягко снижает тон, - как тебя увидал, так разума и лишился.

- Да ты хоть знаешь, кто я? И что я с тобой за такое…

Шагнул Велеслав к ней и накрыл ее губы в сердитом поцелуе. Не приведи Боги узнает, что кто другой ее касался! С силой прижал к себе, не обращая внимания как маленькие кулачки бьют по плечам. Ишь какой способ чудный – ссору закончить, еще и женщину заставить замолчать. А губы тем временем ласкают, оглаживают, умело добиваются ответной ласки. Куда ей до его опыта? Сдалась валорка под его напором. Обмякло тело и тонкие руки несмело обняли мужскую шею. А ему только этого и надобно! Еще крепче к себе прижал, впечатывая в себя. Глубже стал поцелуй, увереннее. Горячил кровь у обоих. Языки вовсю сплелись, срывая легкий стон с девичьих губ.

- Моя! Моя только… – бормотал князь, себя позабыв. Покрывал поцелуями нежное лицо, ловил губами ее улыбку, - не отдам…

Сладко целует валорка. Неумело, но ох как сладко! С трудом остановился, прижал ее голову к своей груди, позволяя услышать, как быстро бьется сердце. Из последних сил сдерживался, чтобы не уложить девушку на густую траву, стягивая опостылевшую одежду и вклиниваясь меж точеными ногами…. Хоть и бухало желание в висках набатом, но не по-людски это! Средь бела дня, где их всяк увидеть может… Нет, не заслужила она такого. Пусть вновь и вновь тело стонет от неутоленной страсти. Не привыкать.

- А я им сказала, что ты не муж, а жених. Почти, - пробормотала Тамирис ему в плечо. За что получила шлепок пониже спины, - Ай! За что?

- Ты зачем лазейку оставила? Увиваться же будут. Или нравится, что вокруг тебя кобели скачут? – нахмурился, в фиалковые глаза строго глядя.

- А может и нравится? Может и вправду мужа себе подберу? Что меня и моего дара не убоится? – проказливо улыбается припухшими губами. А он, как последний дурень любуется красой своей. От его поцелуев она такая разрумянившаяся, с горящими глазами! Никого к ней не подпустит.

- Не выйдет. И не надейся даже.

- И что ты – как собака на сене? Ни себе, ни людям?

- Не привык я своим делиться. Не сейчас, не когда-либо.

- Давай так, - посерьезнела девушка. Сама от него отодвинулась. Глаза мгновенно стали строгими, даже оробел князь маленько, - дело закончим, вернемся в Миргород и там решим – что меж нами. И кто как на будущее смотрит. А пока – придержи коней, нельзя сейчас отвлекаться.

- Добро. Вот только целовать тебя буду. Иначе совсем умом тронусь. Эти дни на стенку лез от желания коснуться. А ежели вокруг тебя другие мужчины будут… Вовсе не сдержусь, когда ты такая желанная, такая красивая... Как сейчас. И венец тебе осенний идет. Будто для тебя одной эта осень золотилась, - огладил ее щеку, нежно в глаза глядя.

- Ох, и горазд ты девушку забалтывать, - покраснела от комплиментов Тамирис.

- Правду говорю. Душа замирает, когда на тебя смотрю, - мозолистые пальцы бережно очертили высокие