— На самом деле, храма тут никогда не было. Три сотни лет назад, если не ошибаюсь, здание построили, чтобы использовать в качестве фабрики артефактов. Князья согласились, что производство пора поставить на поток.

Я машинально кивала. Рядом с одноэтажным домом, сложенным из тех же булыжников, что и главное строение, сушились глиняные горшки и почему-то торчала наковальня. Я сразу вспомнила, как Кристиан сковал те бесполезные браслеты.

— Это мастерские, — кивнула менталистка. — Дети любят возиться под присмотром Троя, то есть мистера Кернона. Но лучше будет, если я познакомлю вас с преподавателями, а они сами покажут чуть позже. Да и вы быстро наведете свои порядки. При помощи несложных заклинаний мы можем менять устройство всего учебного корпуса.

Я догадывалась, что она вкладывала в приют много сил. Слишком часто миссис Линней пропадала по вечерам.

Ворота впереди распахнулись, и к нам широкими шагами устремился высокий мужчина в сюртуке, доходившем ему до колен. Головного убора на нем не было, и темно-пепельные волосы развевались на ветру.

— Гаэль Эдери, старший куратор. Рад приветствовать. Лорд приказал обращаться к вам под девичьей фамилией, леди Вальмонт. Но я прямо счастлив, что смогу называть вас госпожой директрисой. Люк поведал о вашем поразительном даре. Потом Бенджи и Морри… Дети стоят на ушах.

Я совсем упустила из виду, что в приюте имелись и взрослые — и с ними мне тоже придется общаться.

Эдери, разумеется, слышал про скандал, то есть про мое якобы похищение Кристианом. Он знает, что я герцогиня Марбо — та самая распутная герцогиня… Интересно, в курсе ли воспитанники?

Мне чудилось, что глядел он пристальнее, чем это положено при первом знакомстве, и в уголке рта прятал снисходительную улыбку. Он, как и доктор, думает, что князь пал жертвой моих пошлых чар?

Руки задрожали, а ведь правая необходима мне для ходьбы.

— Вы так слабы, леди. Давайте я донесу вас до поворота... Дети уже разбежались и ждут вас в главной зале, — улыбнулся Гаэль.

У него озорная и располагающая улыбка. Может, я себя накручиваю?

Ясмина опередила меня с ответом.

— Леди Изабель обратится за такого рода помощью ко мне или к Аргусу. Не советую вообще тянуть к госпоже руки. Графиня после пережитого пока готова контактировать только с детьми. И наш лорд воспримет внимание с вашей стороны крайне отрицательно.

Прозвучало вполне исчерпывающе.

Глава 51

Гаэль Эдери, на первый взгляд, не смутился. Он подал свою руку и чуть-чуть добавил воздушных потоков, помогая мне передвигаться легче. Ни сохранись у меня гиперчувствительное восприятие к магилиниям, я бы этого и не заметила. Тем не менее, Эдери — весьма одаренный воздушник, просто великолепный.

— Вы меня изучаете, Ваша Светлость? Вокруг вас какие-то необычные магические колебания. По плотности — как туман, — как бы невзначай заметил он. — Все, что связано с воздухом, я ловлю моментально. Но вам достаточно лишь спросить…

Ясмина обогнала нас и уже распекала кого-то впереди. Из-за деревьев никого не было видно. Я знала, что Аргус тоже уже там.

Про себя я вздрогнула. Мне не нужны были никакие дополнительные манипуляции. Я считала потоки Гаэля, как только он приблизился — воздушная магия верхнего, пятого уровня, и водная четвертого. Тоже отличный показатель.

Первым делом подумала на Роберта. Он являлся в моих снах на Вилле то в дымке, то в тумане. Воздух еще несколько лет назад стал его любимой стихией. Значило ли это, что муж продолжал следить за мной и ранение не сказалось?

Сердце снова зашлось в неестественном ритме.

— Это что-то постороннее, — призналась без всякой радости. — На Вилле необычная магия. Мне сейчас не по себе, но то, о чем вы говорите, я засечь не в состоянии… Это тем более странно, что я, хоть и пуста, но вижу так же хорошо, как раньше.

Эдери уловил мое беспокойство и постарался переключить внимание.

— Не волнуйтесь, иногда от воды исходит такая холодная хмарь, что я ловлю ее повсюду. Искажения, даже пространственные колебания… Дети в последние дни капризничают больше обычного. А вся информация о приюте Терезы и так у вас. Личные дела учителей и деток. Я так понимаю, что это сейф-портал на двоих с князем. Доступ к нему открыт в любое время и из любой точки на острове.

Мистер Гаэль Эдери — старший куратор приюта, 31 год

В начале карьеры преподавал в столичной академии, но после трагического инцидента с учеником несколько лет не работал. Обладает редким даром подавления магических всплесков одним лишь присутствием. Дети любят его не за строгость, а за эмпатию и готовность разобраться в ситуации.

* * *

Не говорить же Гаэлю, что с князем мы приют почти не обсуждали. Или спорили, или Кристиан в очередной раз приводил меня в сознание.

По словам Эдери, кабинет для меня в приюте оборудовали этим утром. Маг доброжелательно пояснил, что туда провели и прямую доставку из кухни. Я тоже сложила губы в улыбке. Меньше всего хотелось посвящать этого энергичного господина в свои проблемы с аппетитом. Еду приходилось пихать в себя под пристальным взглядом Ясмины или князя.

На самом деле Гаэль умел расположить к себе. Морри и Бенджи отзывались о нем тепло, в то время как о других учителях не упоминали вовсе. Мне бы, возможно, он тоже понравился, но я упорно видела его сходство с мужем.

Они с герцогом одного роста. Но это ерунда, согласна. У обоих тяжелая линия бровей, немного пухлые и капризные губы. У обоих бросалась в глаза тщательность в одежде с намеком на шик. А вот Кристиан что бы ни надел, выглядел издевательски небрежно и по-королевски уверенно.

Я бы, может, и не заметила эти детали, однако затворничество заставляло разглядывать окружающих с пристрастием. Ведь иногда я целыми днями зависела от настроения мужа, собственной горничной или сиделки.

Засмотрелась на главное здание, которое отсюда уже показалось полностью, и зацепила бордюр тростью. Я нелепо взмахнула правой рукой, пытаясь вернуть твердую опору. Гаэль тут же подхватил меня за талию, хотя как воздушник молодой человек мог не дать мне упасть, вовсе не прикасаясь.

— Руками всегда надежнее. Вы же маг, вы знаете, — обезоруживающие улыбнулся он. — И вы почти ничего не весите, опасно отдавать вас на милость потоков.

Его взгляд не отрывался от моего лица. Во рту появилась горечь. Я сделала