— Ну, вот и все. Смотри, солнышко вылезло, хоть и потрепанное. Даже птички разлетались. Мальчики нас не дождались. Ушли во двор возиться с собаками.

Я поводила головой туда-сюда. Возвращение из собственного прошлого — это больно. На меня навалилось все разом. Придавило тяжелой и пыльной перьевой подушкой.

Там я была здорова и магически чудо как хороша… Пускай распрощалась с иллюзиями, но взамен питала другие. А здесь… Опуститься на ноги я сама не смогу, пойти — тоже нет. У стены стояла ненавистная трость.

Мужчина, которому я доверилась, монстр и убийца. С моей помощью он получил силу, которой у него и близко не водилось. Другой мужчина… Зачем-то вытащил мой браслет из огня и сохранил его себе. Кристиан так и не женился.

Все так же отвратительно циничен, но по отношению ко мне чувствует вину. По ночам устраивает оргии в спальне из черного камня, которая укрыта от всего мира щитом, не видимым даже для менталистки. А еще этой ночью Роберт его серьезно ранил.

С помощью миссис Линней я сползла на ноги. Держась за подоконник, выглянула в окно.

Морри и Бенджамин сидели на двух низких скамейках и строили замок из темно-серого песка, который тускло переливался, словно еще сохранял влагу.

Надо добраться до берега и пройтись по кромке воды, вспомнила я свое намерение. Я уже несколько дней в замке, но так и не дошла до пляжа.

На дорожке справа показался Кристиан, который тащил на плечах довольного Люка. Маг прихрамывал, но ступал вполне уверенно. Я тут же отпрянула, чтобы он не заметил меня в окне.

— Вы надели кулон на свою свадьбу? — вдруг спросила Ясмина.

— Нет, я спрятала его в вещах в своей комнате в Горгольезе. Но где-то через месяц после церемонии достала. В газетах тогда писали, что Кристиан получил серьезные повреждения где-то на границах своих владений. Там случился выброс… Не исключали, что он не выживет. А от Валери пришло письмо, в котором она просила поблагодарить князя за переданный в академию на мое имя камень Корнелиуса. Я так порадовалась за свою кафедру и, в общем, надела. Этот кулон меня успокаивал.

Замолкла, сообразив, что снова оправдываюсь.

Менталистка чуть сжала мое плечо.

— Вы все видели сами, когда показывали мне. Пять лет назад попали ровно между молотом и наковальней. Один действовал грубо и быстро довел до магистощения, другой опутывал почти десять лет и мягко принял вас, обессиленную, в свою паутину. Но сейчас вы начали заново. А разве можно проиграть, родившись заново, герцогиня?

Глава 50

Чудес не бывает. Поэтому после завтрака я опять юркнула к себе через портал, организованной Ясминой, и несколько часов спала. Я падала в сон, как смертник бросается с обрыва. Без оглядки и, возможно, не желая возвращаться. Полное пробуждение занимало у меня от тридцати минут до часа.

В сознание привел на этот раз Аргус, который с чувством и толком облизывал мне пятки. Потом мы болтали, а потом пришла Ясмина с какао. От них я узнала, что князь отвел троих детей в приют, не дожидаясь меня.

Конечно, я могла и этот день провести в кровати. Мне бы и слова не сказали. Но я же обещала мальчикам. Директриса должна прийти и осмотреть свои (якобы) владения.

— Как Кристиан? Ему уже получше? — поинтересовалась я, хотя другие вопросы тоже рвались наружу.

Спрашивал ли он обо мне? Злился ли по-прежнему? Наверное, Роберт успел выплеснуть на него какие-нибудь отвратительные подробности нашей семейной жизни. Тогда во взгляде Леграна появятся дополнительные оттенки презрения. Он и так считал меня слабой. Слабее некуда.

— Приказал не давать вам спать больше трех часов. Мол, тогда силы будут не прибывать, а убывать… А сам бодрячком, что ему сделается. На нем же все заживает, он же бер..

Аргус резко заткнулся и нырнул под простыню. От его влажного дыхания на лодыжке мне стало щекотно.

— Нализался, — протянула Ясмина. — Его Высочество, отдав все распоряжения, отбыли по делам. Но скоро вернутся… Он сейчас от Вилля ни на шаг.

— Надо заплатить отступные победительнице отбора этого года, то есть ее семейству. Время заняли, ритуалы провели, по храмам походить заставили — а потом фьють. Благотворитель наш жениться отказался и испарился. Еще Мелена, скульпторша. Ей тоже придется заплатить. Иначе она заработает на этих, как их, миамурах. Издаст воспоминания об ихней крепкой любви.

Ясмина снова шикнула на Аргуса. Она-то понимала, что от перечисления пассий князя охотничий азарт у меня в крови не просыпался. Я только бледнела.

— Как мы будем добираться до приюта? Порталы на такие расстояния работают? В каталку я не сяду.

...Еще через час, причесанная и слегка подкрашенная, — Ясмина была так добра, что одолжила мне свою косметичку — я вылезла из инвалидного кресла в некотором отдалении от центрального входа в приют.

Миссис Линней задвинула ненавистное кресло за сосну. И мы пошли.

Я кожей чувствовала несколько десятков пар глаз, устремленных на меня. Но никого не видела. Все силы уходили на то, чтобы опираться на рукоять трости и вычислять неровности на дорожке.

* * *

Я от природы трусиха. Но сейчас я тряслась больше, чем на собственной свадьбе, и больше, чем во время первого танца с Кристианом. Что думали дети, глядя на жалкую фигуру, которую вело на ветру?

С такими энергетическими повреждениями, как у меня, маги, особенно четырехстихийники, не выживали. Иссушенные, они гибли через несколько недель после того, как их потоки становились пустыми. Но Роберт устроил иначе. Он забирал мою боль, а взамен поддерживал во мне жизнь. Я, как пустоцвет, как сорняк, цеплялась за его магию, а нынче — подтягивала ее из Кристиана или же, если не для себя, то прямо из Источников.

Впереди высилось здание из серого камня, увитое плющом, как одеялом. Яркие салатовые побеги лезли из земли и устремлялись вверх, хватаясь за выпуклости, припадая к выбоинам. Ведь там скапливалось нечто, похожее на почву. Вьюн закрывал первый, второй этажи. Даже крышу.

Когда Кристиану надоест нянчиться с сорной травой? Когда он отпустит наше прошлое и перестанет поддерживать меня на поверхности?

— Кристиан считает, что плющ придает этой махине более уютный вид... Многие из тех, кто видит приют впервые, сравнивают его со старинным храмовым комплексом. Основной корпус приземистый, всего на два этажа, в виде