Второй — как на загадку, которую хочется разгадать.

И от этого по коже бегут мурашки, а дыхание становится неглубоким.

— Летим ко мне, — командует Эйрдан, и аэромобиль стремительно набирает высоту и скорость.

Сверкающие небоскребы сливаются в сплошные линии света. И уже через несколько минут мы приземляемся на крыше одного из них.

Выходим наружу и направляемся к лифту.

Он встречает нас мягким золотистым светом, а двери закрываются за спиной беззвучно, отрезая нас от всего остального мира. В аэромобиле за счет огромных окон не было такого ощущения, а тут — пожалуйста. Мы втроем наедине. Впервые.

Я с трудом сглатываю, наблюдая, как мои новоиспеченные мужья встают недопустимо близко ко мне. Их крупные фигуры многократно отражаются в зеркальных стенах.

Неон устраивается у моих ног, оборачивает хвостом свои бронированные лапы и демонстративно зевает, мол: —

разбирайтесь сами, я не при чем!

Я стою посередине, между ними. Между ними двумя. Воздух электризуется, я сдерживаюсь изо всех сил, чтобы не протянуть руку и не прикоснуться к кому-то из них. Почему-то до сих пор не верится, что они настоящие. В пальцах требовательно зудит желание проверить. Всего лишь пощупать.

Лифт трогается вниз — плавно, почти без движения, зато мои ощущения усиливаются, словно множатся с каждой секундой. Тянут каждую клеточку моего тела прижаться к этим невероятным мужчинам. К моим мужьям!

Глава 6

— Ты дрожишь, — замечает Эйрдан таким голосом, что если я и не дрожала до сих пор, то сейчас бы точно задрожала. Словно разряд тока по венам запускает.

— Я не дрожу, — возражаю автоматически. — Это пол, он… вибрирует.

Неон поднимает на меня глаза. Предатель, затянувший меня в эту заварушку, делает вид, что удивлен, что я вру.

— Лифт не вибрирует, — констатирует Дайгрон, приобнимая меня за талию и притягивая к себе. — Ну вот видишь: проходит. Надо просто держаться ближе ко мне.

Я стараюсь не закатить глаза. Сердце выстукивает что-то в ритме танго. Во рту пересыхает и я еле сдерживаюсь, чтоб не облизать губы. Слишком уж горячо им становится под пристальными взглядами обоих мужчин.

— Может, это ваша «энергетическая совместимость» сбоит? — не сдаюсь я, строю новые предположения, объясняющие хоть что-то.

— Возможно, — мягко говорит Дайгрон, прижимая меня еще ближе. — Лично я не против проверить.

По телу мгновенно проходит волна жара, опаляет все внутри. И кажется, даже снаружи температура поднимается на пару градусов.

В ту же секунду Эйрдан делает то же самое. Будто намеренно выравнивает дистанцию, вставая с другой стороны.

Между нами буквально пару сантиметров воздуха, и тот трещит, как натянутая струна.

Я поднимаю взгляд — их отражения в зеркале смотрят на меня.

Два лица. Две пары одинаково нереальных глаз.

Оба — слишком близко. Слишком притягательно.

Будто мое маленькое тело было изначально задумано и спроектировано так, чтобы притягиваться к телам гораздо крупней. И горячей. И сейчас оно лишь выполняет свое истиное предназначение.

Сердце грохочет так, будто хочет выломать грудную клетку и сбежать первым.

— Я всё-таки психолог, — бормочу я, — и, кажется, у меня диагностируется паническая атака.

— У тебя — повышенная чувствительность к полю, — мурлычит мне на ухо Эйрдан, запуская толпы мурашек в забег по моему телу. — Это нормально.

— Это просто прекрасно! — не соглашается с ним Дайгрон, — мне очень нравится.

— Для кого как, — отвечаю, краснея и опуская глаза, — я обычно так не реагирую на людей.

Дайгрон самодовольно усмехается:

— Ты так и должна реагировать на своих мужей. Мне нравится.

— Мне тоже! — подает голос Эйрдан.

— Я просто устала, — выдавливаю я, — Наверное, у меня гиперчувствительность от стресса.

— А у нас — от совместимости, — спокойно парирует Эйрдан, а Дайгрон добавляет с полуулыбкой, многообежающе вскидывая брови:

— И это только лифт!

Свет в кабине мигает, будто соглашается с ними. Я делаю шаг назад — и спиной упираюсь в холодное стекло. Они оба делают едва уловимый шаг вперёд, зажимают меня в углу.

Мир будто замирает. Воздуха перестает хватать. Дыхание у всех троих становится общим.

Даже Неон поднимает голову, тревожно прижимает уши.

Мне хочется выдохнуть, сказать хоть что-нибудь, но язык отказывается работать.

Эйрдан смотрит прямо в глаза, его голос звучит низко:

— Не бойся…

— Я не боюсь, — шепчу я, судорожно сглатывая. — Я… я думаю.

— О чём? — удивляются оба.

— Что мне срочно нужен душ. Холодный.

Дайгрон смеётся, приглушённо, почти ласково

— Душ в спальне. Сейчас все будет, как ты хочешь!

Подхватывает меня на руки.

Лифт останавливается. Двери распахиваются, выпуская нас в просторное помещение.

Дом, вернее, апартаменты, залитые мягким вечерним светом. Стена напротив — стеклянная полностью, за ней — море огней огромного города, отливающее зелёным и синим, как Неон.

— Добро пожаловать домой, Дария, — говорит Эйрдан.

— Домой, — эхом повторяет Дайгрон.

— Да, спасибо, — откликаюсь я, — Значит… шесть месяцев фиктивного брака.

Оба молчат, переглядываясь межлу собой.

— Фиктивного брака, — повторяю я чуть громче. — Так ведь?

Эйрдан смотрит прямо, спокойно объясняет, словно я потребовала звезду с неба, а он при всем желании не может ее достать:

— На Тауронсе фиктивных браков не существует.

— Что-о-о-?

— Все по-настоящему, Дария! И общий дом, и общий счет и самое главное, — секс. С каждым из мужей.

— Тебе понравится! Нам уже нравится. — Заявляют мужья в один голос.

Глава 7

Душ действительно оказывается в спальне. И не какой-нибудь — огромный, прозрачный, с мягким подсвеченным паром и шумом воды, как у водопада. Если бы меня не внесли бы сюда на руках, то упала бы в обморок просто от красоты.

Эйрдан открывает панель управления, а из потолка мягко срываются струи воды, точно дождь. Тёплый, тихий, обволакивающий.

— Ты хотела в душ, малышка, — Дайгрон подмигивает мне и шагает под ласковые струи со мной на руках.

Платье прилипает в телу, обрисовывая его изгибы. Мужчины начинают жадно пожирать меня глазами. Так откровенно любуются мной, что я верю, что я — самая привлекательная и желанная женщина во всей Вселенной. И это такое умопомрачительное чувство, что я будто ввысь взмываю, парю над землей.

Дайгрон осторожно ставит меня на пол, убирает с моего лица прядь, слегка касается виска, — лёгкое прикосновение, но от него по телу проходит ток.

— Расслабься, — шепчет он.

— Ага, конечно, — выдыхаю я, перечисляя свои проблемы: — стою между двумя мужьями, в мокрой одежду, в душе, на чужой планете. Расслабиться — это первое, что приходит в голову.

Он тихо смеётся, и смех этот действует не хуже любой магии. Запускает горячую волну по телу,