«Где же они смогут справиться. Три человека на такую большую территорию, дом и остальное хозяйство. Марта исполняет работу кухарки, служанки и горничной в одном лице, ее муж Никон — конюх и дворецкий, а внук Мейсон старший «куда пошлют».

Для того чтобы начать приводить поместье в порядок, надо знать с чего начинать и что делать дальше, но у меня было слишком мало информации. Да и опыт такой отсутствовал. Поэтому, недолго думая, систематизировала свой день так, как считала правильным.

Утро я посвящала повторению и систематизации тех знаний, которые получала во сне от прежней владелицы тела, а в остальное время изучала книги, которые отобрала в библиотеке. Вечером тренировалась в применении бытовой магии, приводя постепенно комнату за комнатой в порядок. Иногда перед сном размышляла о том, что не мешало бы сделать в поместье, чтобы оно не выглядело таким запущенным.

Так пролетали дни: днем я училась, а ночью смотрела сны. Это было сродни проживанию еще одной жизни. Вот только с каждым последующим сновидением я все меньше и меньше чувствовала разницу между собой и девочкой, чью жизнь узнавала, как свою собственную.

Благодаря снам к концу первого месяца пребывания в поместье поняла, почему Марта часто вздыхала и жалела меня, стараясь делать это незаметно. Через месяц решила упорядочить в голове полученную во снах информацию. Поэтому сразу же после завтрака отправилась в библиотеку, которую к тому времени привела полностью в порядок, попросив служанку, чтобы меня не беспокоили, пока сама не выйду из комнаты.

По меркам этого мира Анита выросла в обеспеченной семье. Родители были магами, любили друг друга, растили ее в любви и заботе. Для такого ребенка было сильным ударом и шоком потерять в один день родителей и оказаться в приюте для детей обедневших дворян. Она перестала говорить.

Этим пользовались ее соседки по комнате, забирая еду, обижая и высмеивая девочку. В ответ она отчаянно дралась и очень часто, не имея возможности оправдать себя, сидела в подвале на воде и хлебе. Понимая, что добиться справедливости не сможет, Анита перестала обращать внимание на окружающих ее людей, а затем перестала принимать пищу. У нее полностью пропал интерес к жизни.

В один из дней, когда девочка совсем ослабела и находилась на грани сна и яви, ее дыхание замерло. Анита оказалась в белом тумане, с радостью в душе ожидая встречу с родителями. Однако вместо этого услышала незнакомый голос, в котором слышалось сожаление:

— Нет, так не пойдет. Тебе еще рано сюда, дорогая.

Безуспешно Анита крутилась, вглядываясь в туман и пытаясь разглядеть хоть что-то в нем.

— А это что такое? — громыхнул недовольно голос, в котором присутствовали удивление и злость. — Ну, бездельники, накажу по полной.

— Анна, возвращайся назад, — приказали мне.

— Но меня зовут Анита. Вы со мной говорите? — растерянно спросила Голос.

— С тобой, дорогая, с тобой. Твою душу, к сожалению, отправили не в тот мир. В нем у тебя нет Судьбы, от того все и не складывалось. Я научу тебя, как поменяться местами с такой же обездоленной душой, как ты. А пока возвращайся, учись и жди. Ведь твоему двойнику понадобятся знания об этом мире. А уж магию она будет изучать сама. Нет в тебе этой Силы.

Очнулась Анита в городской больнице. Ее «маленькая смерть» вызвала большой переполох в приюте. Девочки из ее комнаты были отправлены к их дальним родственникам, часть воспитателей уволена, а директрису сняли с должности.

В лазарете девочку осмотрел целитель.

— Странно… Магические каналы есть. Все вроде в норме, но… Хм… Магии нет. Очень странно, — бормотал мужчина себе поднос одно и то же, осматривая девочку в очередной раз.

Именно этот мужчина помог ей справиться с психологической травмой, возникшей из-за смерти родителей и последующими за этим событиями. Анита стала опять говорить.

После возвращения в приют девушка стала изучать все, что попадалось под руку, фактически не вылезая из библиотеки. На уроках она также усердно училась всему, что там преподавали: чистописание, музицирование, пение, этикет, вязание, история мира, счет, ведение книг учета.

Она даже книги по бытовой магии, которые нашла в библиотеке, изучила, хотя абсолютно ничего не поняла. Однако это не помешало ей зазубрить все на память и отработать жесты до автоматизма.

Когда Аните исполнилось восемнадцать лет, объявился дядя, который обручил ее с сыном купца. Для этого мира такое было абсолютно неприемлемо, так как прерывало линию магов. Маг не мог создавать семью с человеком без дара, так как дети не наследовали дар одного из родителей, появляясь на свет простыми людьми.

Дядя не имел дара, но был ее опекуном. А так как у племянницы магия не проснулась, он имел полное право выдать ее замуж за простого человека. Анита отказалась исполнять его волю, потому что помнила, что ее ждет совсем другая жизнь и нечего портить таким довеском будущее своей родственной душе.

В ответ дядя отправил ее в поместье «Лазурное озеро», которое принадлежало ее матери, потомственной дворянке. Майорат, который передавался по наследству по женской линии и никто не имел права претендовать на это наследие. Только поэтому дядя и не смог забрать его у племянницы.

Когда девушка добралась до поместья, ее ожидало письмо, в котором сообщалось, что ее жених погиб в пьяной драке. Теперь Анита была условно свободна, так как в этом мире о женщине должен заботиться мужчина. Неважно кто: жених, муж, брат, отец, дядя, опекун.

Поэтому и вздыхала Марта, жалея меня. Неведома ей другая жизнь. Я же тихо радовалась, что женщины-маги имеют большую свободу. Так что свою жизнь я устрою так, как посчитаю нужным. Правда, дядя через некоторое время опять станет подыскивать мне мужа, стараясь продать свою племянницу как можно дороже, но надеюсь, что магия у меня проснется раньше.

Глава 4. Не делай добра!

Вот так и жила двойной жизнью: каждую ночь знакомилась во сне с очередным отрезком жизни Аниты до ухода в мой мир, а днем училась, практикуя то, что освоила моя предшественница. Я проживала жизнь девочки, которая постепенно взрослела, превращаясь в красивую девушку, и постепенно сливалась с ее знаниями, воспринимая ее жизнь, как свою и не делая разницы между собой и ею. Мы были одним целым. Все ее радости и огорчения воспринимались как мои, личные.

В первые дни пребывания в этом мире, я часто подходила к