Я осторожно открыл каждый из конвертиков. Там были цветочные запахи, от которых меня всегда тошнило, и несколько конфетно-сладких. Был один, пахнущий ванильными кексами, который я чуть было не выбрал, но сказал себе, что должен изучить все варианты. И я был рад, что сделал это, потому что последний был… непохож ни на что из того, что я когда-либо нюхал.

Резкий, терпкий, цитрусовый и в то же время глубоко фруктовый. Как высокий стакан вишневого лимонада.

Мой член мгновенно затвердел, а узел запульсировал от одного только запаха. В нем было что-то такое… восхитительное, что я не мог определить словами, но я знал: это должна быть она.

— Вот эту, — сказал я, пододвигая карточки обратно.

Бета взял конверт, вбивая связанный с ним номер в систему, пока я протягивал остальные карточки Камео на выбор.

— Женщина-партнер, первый раз. Ник CherryDie. Вы найдете ее в тринадцатой студии, — он хихикнул, повернув монитор так, чтобы я мог увидеть ее базовый профиль. Анонимность была ключом в таких местах, так что, хотя там и не было ее фотографии, имелась масса другой информации. Ей двадцать три, и она здесь впервые.

Интересно.

Мне нужно будет сделать всё по высшему разряду. Не хотелось бы, чтобы она провела время плохо и больше не вернулась.

Я пробежался глазами дальше по странице, пропуская физические данные — татуировки, длинные каштановые волосы, карие глаза, — чтобы найти ее ограничения. Список зеленого света был… обширным. Я посмотрел ниже, читая желтый и красный свет — их будет легче запомнить.

Единственное ограничение, вызывающее предостережение, заставило меня моргнуть. Проникновение.

Не то чтобы в этом было что-то неправильное, но ведь большинство омег приходили сюда именно за этим — получить свою дозу альфы. Но, возможно, из-за того, что это был ее первый раз, она больше опасалась. Какой бы ни была причина, я буду уважать ее границы и двигаться в ее темпе.

К тому же, судя по списку разрешенных активностей, у меня было множество способов помочь ей — замочить член вовсе не обязательно должно быть приоритетом номер один.

Я зафиксировал ее жесткие ограничения и стоп-слово на задворках сознания, ожидая, пока Камео перенюхает всю стопку.

В конце концов он выбрал карточку для себя — ту самую омегу с запахом ванили, которую я сам рассматривал, — и нас отправили по коридору в раздевалку. После душа я переоделся в один из предоставленных шелковистых черных халатов. Некоторые люди расхаживали здесь совершенно голыми или играли с эксгибиционистами, которые хотели покрасоваться, но я предпочитал быть хоть немного прикрытым.

По крайней мере, ну, знаете, в местах общего пользования. Сумасшествие какое-то — разгуливать с болтающимися яйцами.

Камео не разделял моей скромности, он был абсолютно голым, когда швырнул свое полотенце в корзину для белья и направился к двери.

— Чувак, серьезно?

Он пожал плечами.

— Я всё равно иду туда только чтобы трахаться, зачем заморачиваться?

Иногда казалось, что я разговариваю с совершенно другим биологическим видом.

Камео задержался перед зеркалом, проверяя зубы и поправляя волосы, как нелепый павлин. Его покрытая татуировками кожа создавала иллюзию… хоть какого-то… прикрытия.

Я устроил ему небольшое шоу, сгорая от нетерпения выйти в коридор. С тех пор как я почувствовал запах той омеги, что-то внутри меня жаждало пойти к ней, узнать больше. Не то чтобы я мог уловить ее запах с такого расстояния или даже знал, началась ли у нее течка, но в любом случае… Я просто хотел быть рядом с ней.

В ее пузыре.

— Это будет весело, — прокомментировал Камео, пока я смотрел, как он в миллионный раз проводит пальцами по волосам. — Обожаю тугих маленьких омег, которых просто нужно жестко оттрахать.

— Ты тратишь слишком много времени для человека, которому не терпится, — нетерпеливо сказал я, снова подталкивая его.

Он закатил глаза.

— Всё дело в предвкушении.

Я изогнул темную бровь.

— Что?

Камео вздохнул.

— Ну знаешь, барабанная дробь? Послушай, я знаю, что ты… — его глаза на мгновение встретились с моими в зеркале, он оглядел меня, а затем пренебрежительно вернулся к своему отражению. — Это ты. Но омегам нравится, когда альфа берет всё в свои руки.

— Ладно… — в теории это казалось правдой. Каждый раз, когда я бывал здесь, тот, с кем я был, умолял меня трахать его жестче, и обычно я направлял их, даже если они были сверху.

Но брать контроль? Для меня это не было чем-то естественным. Я вообще не помню, чтобы когда-нибудь рявкал на кого-то.

— Часть всей этой сделки — подарить им опыт, — продолжал Камео, по крайней мере частично не замечая моих опасений. Или, может быть, ему просто было всё равно. В любом случае, он не стеснялся в выражениях. — А ты этого не делаешь.

— Я почти уверен, что делаю. Разве опыт — это не просто когда тебя трахают? — спросил я, оставив попытки вытолкать его за дверь и вместо этого прислонившись к стене.

Если повезет, я всё еще буду двадцатилетним к тому моменту, когда он закончит пялиться на себя.

Или читать мне нотации.

— Нет, и вот что я имею в виду, — он со вздохом указал на меня. — Омеги хотят полностью отпустить контроль. Никаких решений, никаких мыслей, только удовольствие. И чтобы сделать это, ты должен дать им то, о чем они могут не просить, но чего хотят. Например, концовка. Они уже наверняка начинают чувствовать течку, возможно, трахают себя пальцами или самой большой игрушкой, какую только смогли найти, просто пытаясь снять напряжение, но не могут. Им нужен альфа, так что к тому времени, как ты туда зайдешь, они будут умоляющим, изголодавшимся месивом. И тогда ты даешь им то, что им нужно.

Я уставился на него.

Не то чтобы я стал унижаться, еще больше раздувая его и без того категорически шокирующее эго, но в чем-то он был прав. Я никогда по-настоящему не играл роль доминантного альфы, по крайней мере, в таком ключе. Предпочитая исходить из заботы… Но, возможно, мне стоило всё поменять. Убедиться, что я даю своей партнерше то, что ей от меня нужно.

Я просто… не знал, смогу ли. Доминирование не было у меня в крови.

— И ты делаешь это каждый раз? — нервно спросил я.

— Ага, — легкомысленно бросил он. — По крайней мере, когда у них течка. Последний парень, с которым я был… — он присвистнул от воспоминаний. — Он чуть ли не забрался на меня, впихивая в себя