— Угу, — он откусил кусочек сушки и аппетитно захрустел ею. - Надеялся встретиться с тобой.

В любой другой раз я бы, скорее всего, даже не обратила внимания на эту фразу, но после слов Шейна само как-то получилось зацепиться. И не просто зацепиться — я почувствовала, как потеплели мои щёки.

— Решил, что мало измучил меня на тренировке? — попыталась отшутиться я.

— Ага, — он улыбнулся простодушно и открыто. — То-то я смотрю, ты слишком легко присела на стул. Видимо, приседаний надо было дать больше. И даже руки не дрожат.

Он положил свою крупную горячую ладонь чуть выше моего запястья и немного сжал, на что моё тело отреагировало странно. Я вздрогнула и уронила ложку. Хорошо, что пустую.

— Эй! — пожурила его я, стараясь игнорировать странное тепло на коже, хотя он уже убрал руку. — А если бы я держала горячий чай?

Он сложил ладони, жестом прося прощение, а я, наконец, приступила к обеду.

— Лили, у меня к тебе предложение, — сказал Том заговорщическим тоном. — Но Шейну оно не понравится. Однако, ты взрослая, сама уже решать имеешь право.

У меня после такого вступления у меня едва еда комом в горле не встала. Что такого намеревался предложить мне Том, что мог не одобрить Шейн?

— На днях планируется вылазка, нам нужен медик. Задача довольно простая, уровень опасности крайне низкий. Думаю, ты уже достаточно подготовлена для первого боевого задания. Что думаешь?

5

— Я сказал нет.

— Шейн! — я ожидала, что он будет недоволен, но Шейн крайне категоричен. — Так нечестно! Я готова!

— Нет, Лили, не готова, — он покачал головой, слишком сильно надавил на ключ, и гайка слетела “с мясом”.

Брат отбросил в сторону сломанный прибор и, тяжело вздохнув, посмотрел на меня исподлобья.

— Нет, готова! Том тренировал меня шесть месяцев, Шейн. Я больше не могу сидеть в бункере, понимаешь? Короткие вылазки на солнце не в счёт. Я хочу быть полезной!

— Ты и так полезна, Лили. Ты почти врач, а такие у нас на вес золота. Мы тебя должны беречь.

Я видела, как он сжал зубы, а взгляд заволокло пеленой грусти. Шейн потёр переносицу, пытаясь скрыть свои эмоции, но потом шагнул ко мне и сжал плечи.

— Лил, я чуть не сдох, когда тебя забрали, понимаешь? С ума сходил, обезумел от горя. Мне башню снесло напрочь. Если бы ребята из сопротивления не пришли за мной и не дали надежду на твоё спасение, я бы не вывез, — он смотрел мне в глаза, и я ужаснулась, как на самом деле сильно ударило по нему то, что меня забрали в “Источник”, как изменило это его. — Я ничего в этой жизни не боюсь уже, Лили, ничего. Только одного — снова тебя потерять.

Выдохнув, я бросилась брату на грудь. Крепко-крепко прижалась и едва смогла сдержать слёзы. Мне в очередной раз так сильно захотелось рассказать ему ту правду, которую я узнала о нас с ним и наших родителях.

Я зажмурилась изо всех сил, сдерживаясь. Напомнила себе о том, какие последствия могут быть у моей откровенности. Это, как минимум, опасно. Я не знаю, как сложится всё дальше, вдруг людям станет известно о том, что в мои вены влили кровь пришельцев. А если окажется, что Шейн был в курсе — его тоже накажут.

Да и вообще… Он всем сердцем ненавидит кроктарианцев, его борьба за свою расу искренняя и целеустремлённая. А каково ему будет узнать, что в нём самом течёт кровь кроктарианцев? Каким будет осознание того, что ты — результат эксперимента?

Я уже прошла через это. И как можно дольше хочу уберечь брата. Не только ведь ему обо мне заботиться.

Он ушёл в свой отсек, а я начала мерить нервно шагами выделенные мне несколько квадратов. От стены до койки и обратно. Я прекрасно понимала Шейна и его страх, его заботу, но… я уже не являлось той Лили, который была до попадания в “Источник”. Меня не нужно было оберегать.

Я хотела действовать. Хотела бороться, как и другие.

Прекрасно понимая, что Шейну это сильно не понравится, я приняла решение пойти с Томом на вылазку. Главное было подготовиться так, чтобы брат не узнал заранее. Ссора перед первым боевым заданием мне была совершенно не нужна.

Получив необходимые разрешения, я прошла инструктаж, собрала сумку с медикаментами и в четыре часа дня была возле третьего шлюза.

— Рад, что ты решилась, Лили, — улыбнулся Том, когда я подошла к группе. — Честно говоря, удивлён, что Шейн вот так тебя отпустил.

— И не говори, — я нейтрально улыбнулась, не планируя сейчас рассказывать, что Шейн-то был как раз резко против.

Я осмотрелась. Группа состояла из четверых человек. Я — пятая. Мужчин среди нас было трое.

— Я Таня, — ко мне обратилась высокая женщина лет тридцати пяти. С виду крепкая и закалённая, с коротким ёжиком рыжих волос и тонким лиловым шрамом, пересекающим лоб. — Операцией командую я. Ты наш медик?

— Да, — я уверенно кивнула, хотя где-то внутри начало зарождаться волнение, потому что приходило осознание того, что я сейчас пойду на своё первое боевое задание. — Меня зовут Лили. Лили Роуд.

— Хорошо, Лили. Объяснять дополнительно ничего не буду, ты ведь прошла инструктаж?

— Да, верно, прошла, — я кивнула ещё раз.

— Отлично. Главное, слушайся приказов и будь максимально собранной, — она по-мужски похлопала меня по плечу. — Выдвигаемся.

Последнее уже было обращено ко всей группе. Мы все ещё раз проверили каждый своё снаряжение, прикрыли лица масками и вошли в лифт, который должен был поднять нас на поверхность.

Чем выше мы поднимались, тем быстрее стучало у меня в груди сердце. Я несколько раз глубоко вдохнула и медленно выдохнула, чтобы выровнять пульс. Подвести всю группа из-за своего волнения мне не хотелось.

— Нервничаешь? — тихо шепнул Том, а потом внезапно мгко сжал мои пальцы, незаметно для других.

Признаться, мне сейчас его поддержка была совсем не лишней. Но… в то же время я смутилась от этого прикосновения. Оно было далеко не первым, если учитывать, как Том без зазрения совести и трепетной осторожности швырял меня на маты в спортзале. Но после слов Шейна