— Кстати, твоя фигура и твоё лицо, губы и прочие части тела меня тоже вполне устраивают, — интимно на ухо прошептал Ник, посылая по шее мурашки.

София замерла. Сердце быстро колотилось.

— Прости, не хотел тебя напугать, — отпустил её Ник и убрал руку за голову.

София моргнула. Она испугалась? Обычно, когда кто-то… Пытался её облапать, она вспоминала… Ту ситуацию. Которая произошла в её юности. Но сейчас. Она просто заволновалась и не знала, что делать.

— Я…

Но тут Нику пришло сообщение.

— О, Игнат отработал свои сто рублей, — преувеличенно бодро сказал он. — Давай перекину фотки на твой телефон. Дашь свой контакт?

— Да, — София продиктовала как её найти, и через мгновение получила новые фотографии деталей портрета.

— Ну что? Стало яснее? — спросил Ник.

— Да… Я, кажется, могу разобрать… Софья… Л-ланс-сере… Софья Лансере.

— Это подпись художника? Не знал, что женщины в те времена были художниками… В смысле, известными портретистами… Я вообще-то не против женщин-художников, просто удивился.

— Надо посмотреть в «Кто есть кто в Российской Империи», — сказала София, забивая поиск. — Так-то ты прав, конечно, очень известных художниц и правда мало. Я удивлена, что Марковы заказали портрет не кому-то более… Ну знаешь… Известному. Но фамилия будто знакомая. То ли такой архитектор, то ли художник. Но точно мужчина.

— Лансере — это «копьё» по-французски, — сказал Ник. — О, может, это реальный иностранец, в смысле у нас много всяких русских немцев и русских французов осело ещё с Петра Первого. Поищу в иностранной вики. Что там пишут про Лансере.

София же открыла загрузившуюся вкладку и удивлённо вытаращилась на портрет. А потом начала читать, что написано в короткой справке.

— Офигеть, Ник…

— Что?

— Софья Лансере… Сегодня реально просто день мистических совпадений… Лансере она была в девичестве, потом вышла замуж за купца первой гильдии Масакадова Руслана. И стала Софьей Масакадовой.

— Масакадовой?

— Да эта Софья Лансере — Софья Масакова, моя пра-прабабушка вроде, в её честь меня назвали. Я даже не знала, что она была художницей. Тут написано, что Лансере — это династия художников и архитекторов. Её отец — архитектор, а мама тоже художница из какой-то тоже семьи потомственных живописцев. Разве не странно, что моя пра-прабабушка написала портрет твоего двоюродного пра-прадедушки?

— Есть такое, — согласился Ник.

— Вот она «вышла замуж в тысяча девятьсот двенадцатом», это через пять лет, когда война закончилась. И, судя по году рождения, ей уже было двадцать восемь, а картину с графом она написала ещё в двадцать лет, получается. Кстати, тут даже нет нигде, что она художница. И никаких картин. Ну или они не сохранились, конечно…

— Так, может, это не она нарисовала? — предположил Ник. — Может, это её мама? Ты же говорила, что она рисовала и из семьи живописцев.

— Хм… Ну, обычно художники так не делают… — задумалась София. — Зачем мама Софьи написала её имя прямо посередине портрета в незабудках?.. Ой!

— Что?

— А может, они жених и невеста? — предположила София и тут же себя опровергла. — Нет… Невозможно. Софья не была дворянкой. А граф Николай — наследник.

— Ну… Они могли быть любовниками, — пожал плечами Ник. — Не смотри на меня так укоризненно. Я просто накидываю версии. Графья вполне себе содержали в любовницах разную богему, типа балерин и художниц.

— Ну да, случалось и такое, — неохотно согласилась София. Нехорошо думать плохо о собственной пра-прабабушке, но, наверное, и такой вариант не стоило исключать.

— Может, уже на боковую? — спросил Ник, сдерживая зевок. — Утром ещё тренировка, да?

— Да, давай спать, — согласилась София и, поставив телефон на зарядку, выключила свет.

Ник лежал отвернувшись на своей половине, но почему-то именно сейчас подумалось, что это от того, что она… не оттолкнула, но не так отреагировала. Поэтому София осторожно подползла, приобняла за плечи и поцеловала в колючий затылок.

— Спокойной ночи.

— Ну вот, замурашила меня всего, — пожаловался Ник и заворчал: — У-у, коварная жена! Теперь укрывай меня, а то я сразу замёрз, и можешь сразу и своим одеялом.

София захихикала, чмокнула его ещё раз и накинула на Ника и своё одеяло, а сама свернулась калачиком за спиной своего мужа и незаметно для себя уснула, убаюканная его запахом.

* * *

Ей снова снилось, как она рисует, смешивает краски на холсте. Обычно София не видела саму картину, просто находилась в ярком светлом сне, но в этот раз на большом станке был закреплён большой холст, на котором уже имелся грубый подмалёвок. И всё же там угадывался всадник на коне.

— Я получусь хорошо, любовь моя? — сказал глубокий мужской голос.

— Ты будешь великолепен, — ответила София, повернувшись на источник звука, и…

Очутилась в зыбком тумане, клубы которого отчего-то сверкали электрическими разрядами.

— Ник⁈ Ник, ты где⁈ — собственный крик походил на вой дикого зверя. — Ник⁈

— Ник! — София подскочила.

— А? Уже утро? — раздался рядом сонный голос. — Пора на тренировку?..

— Что? — София оглянулась и поняла, что находится в спальне и рядом Ник. Но не тот, а… Её.

— М? Три утра… — засветились в темноте часы Ника.

— Прости. Мне приснился кошмар, — выдохнув, объяснила София. Нестерпимо хотелось его обнять, чтобы убедиться, что то ужасное чувство потери, которое она ощутила, всего лишь сон.

— Приоткрою окно в гостиной, — встал Ник. — Тебе, возможно, душно в таком толстом костюме спать, вот и снится всякое. У меня тоже бывает в летнюю жару такое.

Вернулся он с бутылкой прохладной воды. И София поняла, что действительно в её горле пересохло.

— Хочешь, я дам тебе футболку? Обычную хэбэшку, она чистая, — предложил Ник. — И не так жарко будет.

— Спасибо, — поблагодарила София и попила воды.

Ник снова вышел и принёс светлую футболку.

— И штаны снимай, — распорядился он. — Приставать не стану.

София нервно хихикнула, но, быстро отвернувшись, переодела футболку, а штаны сняла под одеялом. Стало на самом деле легче и прохладней. Она как будто начала дышать полной