Я выпустила руку Кристена, и меня накрыло состоянием холодного разума. И там, где раньше нерешительно топталась в ожидании чужих идей робкая и впечатлительная Адриана Нэш, теперь возвышалась уверенная в себе матриарх стаи.

«Ты будешь совершать ошибки, и у тебя будет достаточно сил, чтобы признать их и исправить…»

И следом пришло иное, сказанное самой Мианой: «Сказка практически неуязвима рядом со своим создателем».

Что же, значит, разлука неизбежна.

Прикрыв глаза, я потянулась к двум своим заврам, почувствовала мощную тушу Мясника и, подобное ртути, гибкое тело Бестии. Сделала вдох и скомандовала:

– Сейчас, ворчун! Твой выход.

Склон огласил грозный рык завра и шум огромных крыльев цвета звездного неба. Мясник выпорхнул из-за скалы и с удивительной для такой туши грацией сшиб один из столбов, к которому крепились тросы канатной дороги.

Миана с мамой в последний момент отскочили, опасаясь, что пошатнувшаяся кабинка снесет их со склона вниз, и бросились бежать к следующей.

– Гра! – взревел Мясник под грохот и скрежет креплений канатной дороги, сделал рывок и клацнул челюстями.

Мамин испуганный крик вплелся в какофонию звуков. Звездокрыл поморщился от резкого, закладывающего уши звука и энергично заработал крыльями.

«Унеси ее как можно дальше, но нигде не бросай», – взмолилась я.

Мясник в ответ огрызнулся, мол, не учи ученого, и заложил красивую петлю, уходя на восток. Я проводила их взглядом, переглянулась с Кристеном и кивнула. А вот теперь можно и поторопиться.

Миана, сообразив, что удрать на поломанном подъемнике ей больше не светит, развернулась к нападающим и приготовилась к битве. Парировала удар Эрика, кинула в сугроб Власту, отпихнула растерявшуюся Ронду и заломила руку отцу. Бестия, успевшая забежать со спины женщины, вцепилась ей в ногу, но только сильнее разозлила и так далекую от спокойствия сказку.

Взревев похлеще ядожала, Миана схватила драконенка за шкирку, оторвала от себя и с легкостью швырнула в сторону. Бестия, вопя от ужаса, упала на снег и покатилась по склону. Кристен свернул в сторону, упал на живот и в последний момент успел ухватить отчаянно смелую малышку до того, как та сорвется вниз.

– Пи-иу… – сдавленно выдохнула Бестия, для верности обхватывая своего спасителя всеми четырьмя лапами, крыльями и хвостом.

– Адриана Нэш, – нараспев произнесла Миана, глядя на меня мертвыми глазами.

Выпрямив плечи, я уверенно пошла ей навстречу.

– Сдавайтесь. Все кончено. Вы проиграли.

– Проиграла? – Миана не выглядела хоть сколько-нибудь расстроенной. – Если хочешь знать, случившееся сегодня просто маленькая неудача на пути к Большой Благородной Цели. Досадный просчет, о котором я и не вспомню через пару лет.

– У вас их не будет.

– Серьезно? – Миана расхохоталась. – Я сказка, которая знает своего создателя. Ты не уничтожишь меня, ведь я такое же творение Гардарики Нэш, как и ты. В некотором роде мы сестры, и я точно знаю, что ты не способна на убийство.

Я прикусила губу, ощущая чужую правоту. Я была дружелюбным звездокрылом, готовым взять лидерство ядожалом и способным проникать в любые помещения небовзором. Я была все подмечающим технопатом, лекарем с факультета помощи и возвращения. Но я никогда не была человеком, способным хладнокровно кого-то убить. Даже сказку.

– Мы поступим так, – начала Миана. – Сейчас вы все отойдете на сто метров и…

Что там было по плану после «и», никто так и не узнал. Миана вздрогнула, опустила голову вниз и с удивлением обнаружила в груди рукоятку ножа.

– Не может быть… – еще успела прошептать сказка, прежде чем ее тело рассыпалось на тысячу черных крупинок.

Судорожно втянув ртом холодный воздух, я оглянулась и обнаружила на крыше покачивающейся на ветру кабинки две фигуры в развевающихся на ветру плащах.

– Поздравляю, новичок, – сказала Кира, снимая с головы капюшон, – ты прошел вступительный экзамен в орден.

Дейман ничего не ответил. Я радостно махнула им рукой, оглянулась. Помогла папе встать, удостоверилась, что Ронда в порядке, а Власта с Эриком не устроят битву в снежки прямо здесь, подбежала к Кристену и уткнулась лбом в его грудь.

– Пиу! – радостно пискнула лежащая на его плечах драконица.

– Да, Бестия, – нервно расхохоталась я, теснее прижимаясь к парню. – Мы победили.

Закрыла глаза. И с облегчением выдохнула.

Наконец-то все закончилось.

Или нет?

Эпилог 1

Мясник кочевряжился.

Делал недовольную морду и вообще всячески демонстрировал, что он не ездовое животное, а славный добрый малый, рожденный для укромного дивана, то есть для того, чтобы с комфортом отлеживать бока на мягкой подстилке в нашем гнезде.

Но я была неумолима.

– Мясник, не заставляй меня кричать, топать ногами и бежать за шлангом с холодной водой, – пыхтела я, упираясь в черный бок и энергично толкая завра.

Звездокрыл громко рычал, недовольно ворчал и воинственно хлестал кончиком гибкого хвоста о стенки ангара, но в конечном итоге со вздохом сдался. Встал на лапы и пошел к откатным дверям.

– Вот и умница, – причитала я, трусцой семеня следом. – Вот и молодец… Вот и солнышко…

– Гр!

– Прости-прости. Никакого солнышка, моя большая мрачная тучка…

Мяснику пришлось выйти на открытую площадку между ангарами, дождаться, пока я вскарабкаюсь на спину, взять короткий злой разбег и мощным взмахом крыльев поднять тело в небо навстречу закатным лучам.

Завр сделал широкий круг над островом, разогревая сонное тело, а я наслаждалась видами, заново переживая все то, что случилось за эти несколько месяцев после нашего триумфального возвращения с победой из Крутогорья.

Мы не могли рассказать о случившемся всей академии З.А.В.Р. (и может, оно и к лучшему), но ректор и преподавательский состав обязаны были быть в курсе событий. Брат сосредоточенно внимал нашему рассказу, а Фред скрупулезно записывал. Господин Клебо перебил в паре мест, когда дело коснулось попытки похищения его технологий, Коди вздыхал, Юдау улыбалась, Медный молчал. И только господин Бушующий, примчавшийся на архипелаг с острова Ио, грозился устроить нам незабываемые академические будни.

После обретения новых способностей Знающая приплыла в академию на первом подвернувшемся корабле, восстановилась на факультете помощи и возвращения и с утроенным энтузиазмом взялась за изучение лекарского дела, под тщательным контролем господина Горячего изобретая совершенно иное направление на стыке жизни и смерти.

– Смерть, Война и Мор в одной академии… – пробормотал тогда Дариан, входя в закуток рядом с кабинетом.

Опустился (нет, больше похоже, что упал) на свободный стул и с тоской глянул на нас с Фредом:

– Во что я только что ввязался?

– В интересную жизнь, братец, – отсалютовала я ему чашечкой чая, который тишком распивала с секретарем.

– Кстати, господин ректор. – Фред сунул остатки бутерброда с колбасой в рот и быстро вытер руки. – Там