Я отсчитывала дни до сегодняшнего, зачеркивала в импровизированном календаре и металась в непонимании собственных чувств.

Родной мир. Там не будет звона воды и говорящих скворцов. Там не будет ничего, что мне в действительности нужно. Я поняла это так явственно и просто, что мысль вернуться казалась глупым бредом. Куда я вернусь? Кто меня там ждет? Нелюбимая работа, малознакомы друзья, пробки в метро и пластмассовая еда из супермаркета. Здесь я кому-то нужна, а там, лишь песчинка в большом механизме.

Но страх остаться и навсегда распрощаться с прошлым тяготил. Сложно вот так взять и забыть всё, что было раньше. Я прожила столько лет в одном мире, а теперь хочу остаться в совершенно другом. Легко было приспособиться, понимая, что здесь я гость, но что будет, когда я решусь пустить корни?

Уж лучше бы судьбу решил случай. Лучше б меня забросило сюда без права вернуться назад, так нет же, дали выбор.

Я коснулась ладонью слегка влажной травы, она нежно щекотала пальцы, как пушистый зверь. С травинки мне в ладонь переползла божья коровка, я бережно покрутила её, перевела на другую ладонь и вновь опустила в траву. Какое же хрупкое создание.

- Никуда я не вернусь.

Решение легко слетело с губ, обретая вес. Лес приветливо зашелестел, поддерживая, а в душе рассосался невидимый узел. Он мучал меня уже неделю и вот, наконец, отпустил. Так легко стало. Так спокойно.

Я рассмеялась, и вместе с тем слезы выступили на глазах, смывая тоску по прошлому. Покой. Вот он, долгожданный покой. Вот о чем говорила Забава. Мне и вправду не хватало покоя.

Кот и Колобок сидели на крылечке в ожидании. Даже блюдечко поставили рядом для лучшего обзора.

- Что за собрание? – спросила, приблизившись, и встала напротив домочадцев. Они сидели хмурые, с кислыми лицами, словно на похоронах.

- Дак вот, вышли тебя проводить, - горестно вздохнул Кот и промокнул слезинки пушистой лапой.

- Куда проводить?

- Домой, - хором ответили трое.

- Ну так проводите. Хотя чего тут идти, две ступеньки.

Я пожала плечами, стараясь держать лицо и не улыбаться, обогнула их и зашла в избу. В спину мне летели недоуменные взгляды.

- Я что-то не понял, - первым опомнился Колобок, - Она уходить-то собирается?

- А ты уже моё место на лавке присмотрел? Ушлый гадёныш.

- Нет, ну раз тебе всё равно без надобности, - стал оправдываться Колобок. Я пригрозила ему кулаком.

- Не дождешься. Остаюсь я, так что ищи себе другой угол.

Минуту все молчали, видно, переваривая. А за тем, как завизжали. Кот обниматься полез, блюдечко расхваливал моё здравомыслие, Колобок попытался поуговаривать всё-таки уйти, но после угроз Кота тоже присоединился к всеобщей радости. Вот так я и стала матерью троих чудаковатых приёмышей, даже не подозревая, что скоро в числе моих подопечных планируется пополнение.

Глава 33

Утро выдалось нервное, судьбоносное решение, изменившаяся жизнь, сложно всё разом переварить. Решила чай с ромашкой заварить, чтобы нервы подлечить. Собиралась как раз ромашки нарвать, распахнула дверь, и ощутила дежавю. Сотни голов ошиваются у моего крыльца, и, как по команде, обращаются в сторону явившейся ведьмы.

- Здравствуй, лебедушка, - как в прошлый раз взял слово олень, - Как договаривались, мы здесь. Стоим пред тобой и хотим подчиниться.

Я знала, что так будет и страх ответственности никуда не пропал. Они хотят моей защиты. Они верят мне и принимают. Никогда раньше я не чувствовала себя такой нужной, как сейчас. Сотни жизней надеются на моё благоразумие и справедливость, чтобы жить в мире и порядке. От такого бросает в дрожь.

Ладонь ощутила нечто мягкое и пушистое. Кот стоял рядом и улыбался мне, тепло, ободряюще. С другой стороны, в ногу толкнулся Колобок. Они со мной, верят, поддерживают.

Выйдя вперед, я подошла ближе и не в силах выдавить из себя нужные слова, просто кивнула. Олень приблизился и коснулся своим лбом мой. Едва мы соприкоснулись, по телу словно побежала волна тепла, окутавшая всё вокруг. Я ощутила неведомое, это было и приятно, и странно, немного больно, но так необъятно. Что-то важнее всех нас, словно вошло в мою душу и оставило там свой след. Я открыла глаза и увидела то, чего не видела раньше.

Звери покорно склонили головы, а я чувствовала каждого из них, как одно целое, как систему, как общность. И я стала частью этой общности, частью Леса. А Лес-частью меня.

- Невероятно, - выдохнула, захлебываясь ощущениями. Неужели, так бывает? И это произошло со мной?

- Спасибо, ведьма, - вновь заговорил олень, немного встряхнув своими рогами.

- За что? - удивилась я.

- За то, что подарила нам давно утраченную надежду.

Я склонилась так низко, как могла. Слова больше не нужны, мы понимали друг друга и без них.

Животные начали расходиться, удовлетворенные произошедшим. Я дождалась, пока все разойдутся, и не в силах больше терпеть, призвала магию. На ладонях вспыхнули искры. Как сложно мне было зажечь свечу, и как легко сила заплясала сейчас на кончиках пальцев. Она словно, всегда была частью меня, но скрыта за семью дверьми. Сейчас же, коридор открыт, и сила словно сама струится по венам, желая вырваться наружу.

- Ты всё-таки не так безнадежна, - раздался знакомый мужской голос, разом выбивший почву у меня из-под ног.

Демьян стоял в десяти шагах, скрестив руки на груди, а позади стеной маячили остальные ведьмаки.

- Что ты здесь делаешь? - спросила, контролируя дрожь в голосе.

- Пришел тебя увидеть, - слукавил он и улыбнулся.

Я не видела Демьяна с того вечера в замке Кощея. Признаться честно, просто боялась, не знала, что говорить. Когда думала о разговоре, всё время выходила какая-то чепуха:

«Привет. Как ты, Демьян, твой папаша собирался нас убить, тебе не снятся кошмары?» или «Знаешь, я простила тебя за то, что несколько раз пытался убить, обманывал и скрывал отца-маньяка, одержимого моей смертью»

Блюдце рассказал мне, как Демьяну удалось спасти наши шкуры. Он проник в избушку, когда нас похитили ведьмаки, отыскал яйцо и побежал спасать нерадивую ведьму. Кто, как не сын Кощея, знал о секрете с иглой. За это, конечно, я была ему благодарна, но простить не получалось.

- Так что же всё-таки ты здесь делаешь?

- Мы пришли