Сначала я прошлась по поверхности стола, открывая ящики. Вещи были аккуратно разложены, но ничего интересного не оказалось — только блокноты, ручки и старый карандаш. Следом я добралась до тумбочек. Однако и там ничего не нашла, кроме старых чеков и пустых папок. Кабинет точно кто-то обчистил до моего прихода. Мама. Наверняка она решила все спрятать, что могло бы мне пригодиться. Может, стоит и в ее в комнате порыться?

Я обратила внимание на компьютер, стоявший в углу стола. Монитор мигнул, и попросил ввести пароль. Вот тут и началось самое сложное.

Перепробовав миллион комбинаций — дату рождения папы, наши с мамой праздники, даже смешные слова, которые он когда-то использовал как шутку, — я так и не добилась успеха.

Вдохнув поглубже, я опустилась в кресло и, от безысходности, открыла книгу желаний.

— Может, ты мне хоть подскажешь? — прошептала я ей, словно она могла меня услышать.

Я быстро накалякала несколько строк, и надпись исчезла. Я затаила дыхание, ожидая хоть какого-то ответа. Но ничего не произошло. Книга упорно молчала. Видимо, она больше не собиралась мне помогать. И точно не хотела, чтобы я что-то выяснила про нее. Не найдя другого способа выразить свое раздражение, я демонстративно показала ей язык. Пусть знает, что со мной шутки плохи.

Оставался шкаф в левом углу комнаты, в котором я нашла шкатулку. Но в этот раз внутри ничего не оказалось — он был абсолютно пустым. Меня охватила волна разочарования, и, не сдержав злости, я резко ударила кулаком по дверце шкафа. Боль мгновенно отозвалась в руке, но мне было все равно.

— Почему ты мне оставил эту чертову книжку? И при этом при жизни ни слова о ней не сказал?! — выпалила я в пустоту.

Я была очень зла на отца. Как отец мог утаить от любимой дочери такую важную вещь? Как он мог оставить меня одну разбираться с книгой желаний? А потом я должна везде бегать и искать ответы на вопросы, общаться со странным мужчиной. Мне приходится каждый день гадать, умру я от такого количества желаний или нет… И побьет меня Пьер или нет… Отберут у меня книжку или нет?..

Я вздохнула, пытаясь успокоиться, и решила еще раз обыскать тумбу. Отец любил хитроумные тайники — вдруг и здесь что-то спрятал. Я вынула все ящики, опустила их на пол и начала внимательно обыскивать каждый уголок. Проверив три отсека, я взялась за последний. Постучав по нему с разных сторон, послышался странный звук. Звук был глухим, как будто там… двойное дно!

— Ура! — воскликнула я, вскинув руки и едва не уронив ящик. Радость была такой сильной, что я исполнила победный танец прямо посреди комнаты.

Но радость продлилась недолго. Попытка снять или открыть это дно оказалась бесполезной. Я дергала, нажимала, пыталась поддеть ногтями — ничего не выходило. Радость быстро сменилась раздражением.

— Ну почему все так сложно?! — сказала я сквозь зубы и, не сдержавшись, снова зарядила кулаком по ящику.

На этот раз все произошло внезапно: панель треснула и отвалилась с громким хлопком. Я замерла, ошеломленно глядя на свои руки.

— Вот это я… Халк, — пробормотала я, разжимая онемевшие пальца, а потом с осторожностью заглянула внутрь.

Передо мной лежала фотография. Старенькая, потертая, но такая важная. Мама и папа стояли рядом с сараем. Оба молодые, счастливые. Мама в свадебном платье, папа в элитном костюме. Их лица будто светились, и я поймала себя на том, что тоже улыбаюсь.

На обороте фотографии отец ничего не написал. Я провела пальцем по пожелтевшим краям. Зацепок у меня больше не осталось.

Я обыскала шкаф до конца, проверила каждый угол, но в итоге ничего не нашла. Но клад все-таки имелся. Я решила забрать его с собой. Вернувшись в свою комнату, я нашла рамку, которая давно лежала без дела, и вставила в нее фото. Поставив его на прикроватную тумбочку, я ощутила покой. Казалось, что теперь папа и мама снова рядом, пусть и только на этой картинке.

Напоследок я решила проверить комнату родителей, но ничего интересного так и не обнаружила. Оставалось только спросить маму про Альберта. Но что-то мне подсказывало, что она ничего не знает.

Вскоре, позвонила Ксюша. Она рассказывала мне свежие сплетни на каждой перемене: у Лизы пошла кровь из носа, и она запачкала свое розовое платьице; Олег подрался с каким-то девятиклассником; Артем курил в кабинете, и его застукала учительница. В общем, я пропустила все самое интересное.

Друзья хотели прийти и навестить меня, но я сказала, что лучше не стоит. Вдруг, тоже заразятся. Спустя несколько минут я уснула и проспала до вечера. Мама пришла с работы и разбудила меня своим ласковым голосом:

— Малыш, ты как? — она погладила меня по голове.

— Уже лучше, — сонно пролепетала я.

— Будешь есть? Я принесла нам гамбургеры.

— Конечно, буду! Когда я от такого отказывалась?

Я соскочила и побежала на кухню. Болезнь как рукой сняло.

— Мама, а ты знаешь Альберта Динисе? — я решила сразу задать вопрос в лоб.

— Нет, а кто это? — она недоуменно уставилась на меня.

Конечно, что и требовалось ожидать. Мать тоже ничего не знает про отца. Хоть она и его жена. Должна же все-таки разнюхивать, где он пропадал и с кем. Но ей, видимо, не интересно заниматься расследованиями.

— Случайно узнала, что папа дружил с ним, — я прищурилась.

— От кого? — она делано удивилась.

— Да кто-то в школе рассказал.

— Неудивительно. Он постоянно где-то пропадал, а я не знала, где. Мне кажется, он мне изменял, — она моментально поменялась в настроении.

— Что? Папа изменял? Не придумывай! Отец всегда верен выбору, который сделал.

Если он тебе и изменял, то только с книгой желаний. Но этого я маме не сказала.

— Надеюсь, ты права.

* * *

Наступило 4 октября. Месяц пролетел, будто его и не было. Мы с ребятами искали загадочные часы буквально повсюду: шерстили сайты в интернете, проверяли антикварные магазины, заходили в музеи и ломбарды. Но все оказалось безуспешно.

Я проводила практически каждый день с друзьями. Мы гуляли по паркам, наслаждаясь золотой осенью, ели вкусности в ресторанах, смеялись в кинотеатрах. Очень хорошо проводили время.

С Мишей я виделась реже. Когда он в последний раз заходил ко мне в гости, то рассказал о своих попытках сдать квартиру. Покупатели то появлялись, то бесследно пропадали. Миша начал нервничать, ведь сроки его пребывания здесь подходили к концу. Однако я искренне надеялась, что он задержится здесь