— Да… — выдохнула я.

Кучер ускорил лошадей. Их копыта и колеса кареты застучали по дороге из гладкого камня, а не по блестящей глади магического портала. Снаружи шумели разговоры прохожих, которые, не обращая внимания на нашу карету, гуляли по широким улицам в легких летних костюмах и платьях.

Я с любопытством всматривалась в знакомые места — в конце концов, здесь прошла вся моя юность. Я цеплялась за любые детали, пытаясь заметить какие-нибудь отличия реальности от моих замороженных воспоминаний. Город, как и ожидалось, цвел и шумел. Даже в карету пробивался цветочный запах, в котором тонула столица каждый год. Здания здесь были совсем не такими, как на севере — никакого грубого базальта и мрачных башен. Отовсюду на нашу карету смотрели белые каменные дома, изящные колонны и резные балконы, увитые плющом. Позолоченные шпили устремлялись высоко в небо, увенчанные флюгерами в виде диковинных птиц.

— Я и забыла, как в столице громко, — вслух поделилась я.

— Лучше, чем на севере? — сразу спросил Рейган и внимательно посмотрел на меня.

— Нет, — без сомнений ответила я. — Просто по-другому. Совсем отвыкла от этого. К тишине быстро привыкаешь.

Ардиан пожал плечами, как обычно беспардонно вклиниваясь в разговор:

— Ну, может быть, ты — да. А вот мне всегда казалось, что в северном герцогстве тоска смертная. — Он тут же поднял руки в примирительном жесте. — Прошу прощения, Ваша Светлость, ничего личного! Каждому свое.

Я опять строго прищурилась в сторону брата. Хотя Рейгана, казалось, его слова ничуть не задели.

— Именно так, — спокойно согласился герцог. — Каждому свое.

Карета тем временем свернула еще раз, и перед нами раскинулась дворцовая площадь.

Усадьба королевской семьи возвышалась над всем городом, как огромный свадебный торт — белоснежная, с золотыми завитушками, с бесчисленными башенками и шпилями. Фонтаны били прямо перед главным входом, разбрызгивая алмазную крошку в лучах полуденного солнца. Вокруг сновали слуги в красных ливреях, у ворот замерли гвардейцы в парадной форме. Я даже узнала некоторые лица — со многими я пересекалась либо по работе, либо во время завтраков.

“Интересно, узнают ли они меня?” — сразу промелькнуло в голове. “В этом новом плаще и дорогой шубе… похожа ли я на личную горничную принцессы? Или уже нет?”

Сбоку от меня Рейган угрюмо вздохнул, как перед прыжком в воду. Я поддерживающе сжала его ладонь. Для него, как оказалось, визиты в королевский дворец тоже скорее напоминали каторгу. Один только Ардиан казался как обычно воодушевленным и полным сил, особенно после крепкого дневного сна.

Карета остановилась. Мы вышли.

В лицо ударил пропитанный цветами и теплом южный воздух. Конечно же, в северной одежде нам сразу стало жарко, поэтому мы оставили плащи и шубы слугам, а сами в сопровождении гвардейцев отправились к главному входу королевского дворца. Несколько смутно знакомых офицеров с удивлением оглядывались на меня, как будто старались разобраться, виделись мы прежде или нет.

“Интересно, они в курсе нашей с Летицией аферы?” — не могла не задуматься я. Наверняка слухи росли среди слуг, как на дрожжах. “Сомневаюсь, что принцесса придерживалась легенды и пряталась от своих слуг. Кто-нибудь точно ее видел.”

Я оперлась на руку Рейгана и наконец посмотрела на величественное здание снизу вверх. Перед дворцом я всегда чувствовала себя крохотной. Разглядывала его вот так, словно завороженная, тысячи раз, и никогда не могла описать свои эмоции.

А еще — ни разу не заходила внутрь с главного хода. Для прислуги был предназначен отдельный.

Сегодняшний день стал исключением. Слуги открыли для нас ворота, и мы прошли в залитый светом и золотом вестибюль королевского дворца.

20 глава

Дворец приветствовал нас молчанием, свойственной монументальному, одинокому зданию, которому чужды все обыденные, людские переживания; которое возвышается над маленькими домами жителей столицы и мало интересуется их состоянием. Все внутри дышало роскошью. Распахнутые двери под потолок, выстроившиеся вдоль стен робкие слуги, и ни единого звука, кроме цокота наших нестройных шагов по мраморному полу. Солнце лилось сквозь изысканные витражи, разбиваясь на сотни цветных осколков, которые разбегались по всему помещению и отблесками отражались от тяжелой позолоченной люстры под самым потолком.

Нас встретил дворецкий — пожилой мужчина в безупречно отглаженном черном сюртуке, с таким же безукоризненном галстуком-бабочкой. Он не поднимал на нас взгляда, как и следовало первоклассному слуге.

“Какое-то дежавю. Все по-старому, только я изменилась,” — неосознанно подумалось мне. Видеть этого человека спустя столько времени казалось совершенно нереальным, как будто я погрузилась в странный сон, где все напоминало реальность и одновременно разительно от нее отличалось.

— Ваша Светлость герцог Хессенгард, — поприветствовал дворецкий, поклонившись. — И ваши спутники…

Когда он поднял голову, наши взгляды встретились. Его глаза мгновенно распахнулись, в них зажглось узнавание вперемешку с удивлением. Я неловко улыбнулась. Дворецкий на секунду даже забыл обо всех приличиях и правилах первоклассных слуг в присутствии господ — тут же стал стрелять взглядом от меня к герцогу и обратно, как будто пытался уложить в голове все творящееся безумие.

“Да уж, вряд ли он ожидал увидеть здесь меня,” — решила я с ироничной усмешкой. “Наверное, все местные слуги уже мысленно похоронили меня где-нибудь на заднем дворе замка Холдтон.”

— Здравствуйте, — негромко и слегка неловко поздоровалась я.

Не как со слугой, а как с давно знакомым человеком, которому я многим обязана. В первую очередь — человеческим отношением. Между королевскими слугами часто происходили разные ссоры, все строили друг другу козни и всячески пытались выделиться на фоне остальных, чтобы поскорее получить должность повыше и зарплату побольше. Только благодаря справедливости и строгости местного дворецкого многие конфликты, грозящие вылиться в настоящие скандалы, пресекались на корню.

Да и, в конце концов, он был просто хорошим человеком.

Дворецкий королевской усадьбы никогда не назначал слугам незаслуженных наказаний, а еще был неизменно любезен лично со мной. Всегда хвалил за хорошую работу и часто интересовался делами Ардиана, про которого я часто рассказывала. И, если честно, я даже немного переживала, как складывались у него дела.

“И как он отреагирует на то, что я вдруг явилась в сопровождении северного герцога,” — мысленно добавила я, тоже не без легкой тревоги.

Но все переживания мгновенно испарились, как только выражение лица дворецкого