– Как вы оказались здесь без провожатых? Судя по вашему кимоно, вы не крестьянка, – заметила хозяйка.

– Вы правы… Я – дочь Горной ведьмы, – солгала Хитоми.

У женщины округлились глаза.

– Точно, теперь я вижу сходство. А что Горная ведьма?

– Умерла от старости, а все знания передала мне.

– Я помню, у ведьмы была дочь… Так это вы! Но вы так молоды…– недоумевала женщина.

– Я медленно старею оттого, что знаю заклинание молодости, – тут же с ходу сочинила Хитоми.

– Для нашего селения это большая радость. Ведь мы-то думали: Горная ведьма умерла, и некому будет теперь лечить нас травами. Девушки ходили в горы, но видели лишь развалины хижины.

– Окунинуси помог мне построить новую хижину, а сам Дракон охраняет ее от непрошеных гостей.

Хозяйка всплеснула руками:

– Я напекла лепешек. Отведайте, госпожа…

– Хитоми, – представилась она.

– Уж замолвите горному духу за нас словечко: снега и холод совсем замучили селение, – заискивающе попросила хозяйка.

Хитоми, нагруженная различной снедью, благополучно вернулась в горы. Отворив дверь хижины, она услышала воробьиное чириканье.

Птичка сидела на краю детской люльки и развлекала малыша своими нехитрыми трелями. Годай не капризничал, а с улыбкой внимал воробью. У Хитоми создалось впечатление, что птичка разговаривает с мальчиком.

Не прошло и нескольких дней, как в Горную хижину пришла молодая девушка. Путь по горной тропе дался ей нелегко, она замерзла и побелела от снега.

– Хитоми! – взмолилась девушка. – Помогите мне!

Молодая ведьма позволила ей войти. Девушка отряхнула снег и села около жаровни, дабы согреться. Хитоми налила гостье горячего чаю, та осмотрелась, заметив детскую люльку.

Воробей, словно почувствовав чужого человека, нахохлился и сел на плечо хозяйки. Девушка изумилась:

– Поговаривали, у старой ведьмы жил ворон.

– Да, я отпустила его после смерти матери. Мой помощник – маленький воробышек, очень умная птичка.

Девушка поежилась. Из люльки раздалось хныканье Годая. Молодая ведьма взяла сына на руки. Гостья опять удивилась.

Хитоми, предвосхищая вопрос, сказала:

– Этот мальчик рожден от Дракона. Я провела немало времени в его пещере.

Девушка тотчас поклонилась малышу, коснувшись лбом земляного пола.

– Что привело тебя в Горную хижину? – поинтересовалась новоявленная ведьма.

– Я хотела бы избавиться от нежелательного плода…

– Ах вот как! – Хитоми понимала, что никак не сможет помочь девушке. – А что же твой избранник? Он знает о твоем решении?

– Нет, он соблазнил меня. Я была невинна… Словом, он женат, – призналась девушка.

– Насколько мне известно, твоя деревня принадлежит роду Тосингура. А правит в ней Миямото Мусаси. Так вот, иди к нему, все расскажи и потребуй справедливости.

Девушка от удивления округлила глаза:

– Но староста прогонит меня…

– Иди смело и ничего не бойся. Я сотворю заклинание, – пообещала ведьма.

Девушка поклонилась и покинула Горную хижину.

Не прошло и луны, как девушка, желавшая избавиться от плода, вновь посетила Горную хижину и принесла в дар целую корзину различной снеди. Она поведала молодой ведьме, что староста внимательно выслушал ее жалобу и строго наказал соблазнителя, отобрав у него быка в счет возмещения ущерба за поруганную девичью честь. Мало того, староста приказал высечь обидчика на глазах всей деревни и лично выбрал девушке жениха.

С тех пор крестьянки постоянно посещали Горную хижину, Хитоми давала им мудрые советы и лечила травами. Женщины и девушки просили Молодую ведьму замолвить за них слово перед Окунинуси и Драконом, каждый раз принося с собой щедрые дары, чтобы горные духи не насылали на селение невзгоды.

Вскоре по долине разнесся слух, что в горах живет Молодая ведьма вместе с сыном, рожденным от Дракона.

Тем временем Тоётоми подчинил себе замок Иногучи, формально принадлежавший Оде Ходэнобу, малолетнему внуку Оды Нобунаги. Мальчика сёгун объявил преемником князя Оды и взял его на воспитание, став его официальным опекуном, таким образом узаконив свою власть над всеми землями, принадлежавшими враждебному клану.

Вскоре к Тоётоми присоединился род Маэда, некогда относящийся к клану Ода.

Последним, кто выступил против сёгуна, был Токугава Иэясу. Он провел блестящую военную операцию около крепости Нагакутэ, в результате которой разбил отряды Тоётоми. Сёгун предложил Токугаве замириться, а затем упрочить союз родственными узами. Токугава, трезво оценивая мощь сёгунской власти, согласился и вскоре женился на Асахи, сестре Хидэёси, получив в приданое обширные владения.

Расправившись с кланом Ода, Тоётоми с неистовой жестокостью принялся устранять еще недавних своих союзников, беспокоясь, что их кланы за последние годы стали слишком мощными, а значит, опасными для его власти.

Сосредоточив в своих руках почти неограниченную власть, Тоётоми Хидэёси провозгласил себя земным воплощением бога войны. А какое-то время спустя объявил потомком небесных божеств. И даже приказал украсить свой праздничный шлем плюмажем в форме двадцати девяти лепестков ириса, символизировавшего солнце.

Всех, кто выказал сомнения по поводу его божественного происхождения, сёгун казнил.

С подачи своего племянника он официально провозгласил государственными религиями синто и буддизм, христианство же подверг жестоким гонениям, приказав разграбить португальскую миссию на озере Бива, а патеров[49] распять на крестах подобно Иисусу Христу.

Проникнувшись к племяннику доверием, он самолично возвел его в должность Высшего советника императора. Тем самым еще раз подчеркнув, что ему безразлично мнение правящего дома и его государя императора Гендзи.

С течением времени Хидэёси стал все чаще задумываться над тем, что император слишком слаб и на троне Аматэрасу должен восседать другой правитель из рода Тоётоми. А после того как любимая наложница родила ему сына, и вовсе уверовал, что сама Богиня Солнца желает его возвышения.

В Исияме подданные сёгуна решили, что их господин сошел с ума. Но ни один из самураев или сановников не посмел высказаться по этому поводу, опасаясь за свою жизнь.

Манами, жена Хидэёси, будучи не в состоянии смириться со своим положением, ведь сёгун всячески унижал ее, отдавая предпочтение молодым наложницам, покончила жизнь самоубийством. Ее дочери навсегда покинули резиденцию в Исияме, удалившись в один из синтоистских храмов в предместьях Киото.

В стране окончательно установилось двоевластие. Сёгунат, призванный охранять власть императора как от внутренних врагов, так и от внешних, трансформировался настолько, что стал представлять опасность не только для правящего дома, но и для многих князей, чье богатство вызывало вожделенную зависть клана Тоётоми.

Часть 3. Тэнно – небесный государь

Валун