Сердце билось так, будто я обежала весь город, кровь стучала в висках, руки дрожали, когда я вошла внутрь. Последний раз я была здесь еще ребенком. Пряталась и ворвалась во время заседания. Тогда отец лишь улыбнулся и отослал меня с няней. Теперь он вряд ли простил мне подобную вольность.

Я оглянулась в поисках каких-либо документов, которые могли пролить свет на ситуацию, в которой мы оказались. На стене, напротив окна, заметила карту. Нашла Рудрабад и соседние города-крепости, караванный путь в Нилжаб, крошечные оазисы, горы Джаб-эль-Хаджр, за которыми начинался край света. Может быть, и за ними существовала жизнь, но, чтобы их преодолеть, нужно было подняться выше облаков, а люди не имели крыльев подобно птицам.

Я могла бы часами рассматривать карту. Жаль, что у меня не было времени. Пришлось забыть о желаниях и уступить необходимости. Еще бы знать, что и где искать!

Низкий деревянный столик, за которым работал отец, был пуст. Искать документы среди пестрых подушек, на которых сидели советники, и вовсе казалось бессмысленной тратой времени. Ни сундуков, ни ниш с полками, на которых могли бы храниться свитки, я тоже не обнаружила. Только силы потратила, и все впустую.

Я опустилась на колени и вдруг заметила шкатулку, оставленную под столом. Прислушалась, но не услышала в коридоре никаких звуков. Взяла находку и тут же открыла ее. Внутри обнаружилось несколько свитков. В первых были перечислены запасы зерна, муки, вяленого мяса и других продуктов. Цифры не слишком разнились от недели к неделе и только последние две неуклонно падали. Если отсутствие зерна я могла объяснить, то, почему не было мяса, не понимала. Пастухи пасли овец до тех пор, пока оставалась хоть какая-то растительность. После их сменяли овчары, что стригли шесть, забивали скот, оставляя совсем немного на развод. Обрабатывали шкуры, а мясо нарезали полосками, пересыпали солью с ароматными травами и сушили на камнях. Запасов, заготовленных в это время, нам обычно хватало до следующего года. А теперь? Неужели и с севера город был окружен?

Дрожащими руками достала и развернула последний свиток.

“Господин, мы нашли “сокровище” именно там, где ты предполагал. Если…”

Тонкий перезвон колокольчиков напугал меня сильнее, чем крик барханного кота. Я выронила шкатулку. Благо весь пол был устлан коврами, что приглушили звуки. Собрала и сложила свитки, постаравшись придать им тот вид, в котором обнаружила. Обернулась в поисках укрытия и поняла, что спрятаться здесь негде. Пришлось снова читать заклинание, на которое потратила последние силы. К сожалению, я не стала невидимой, но сумела наложить чары отвода глаз.

– Дырявая моя голова, – послышался голос писчего отца. – Неужели опять забыл запереть дверь?

Мужчина вошел в диван и принялся осматривать его так же внимательно, как я недавно. Я же, затаив дыхание, на носочках пробиралась к двери. Понимала, что другой возможности выбраться отсюда у меня не будет. Лишь оказавшись на пороге, рукой подхватила видимую только мне нить и обернулась. Писчий упал на колени, потянулся и достал из-под стола ту самую шкатулку.

– Слава духам пустыни! – произнес он. – Нашлась, иначе не сносить мне головы. Наместник не пощадил бы меня.

Кряхтя, он поднялся и поспешно вышел. Я едва успела отступить в сторону.

– Джаным Асия? – окликнул меня писчий. Я замерла, понимая, что действие заклинания закончилось. – Что ты здесь делаешь?

Пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы ее выдать себя.

– Увидела, что дверь открыта, а стражников нет. Хотела позвать кого-нибудь, – не осталась в долгу. Откуда только слова нашлись?

Мой собеседник побледнел, покраснел, но все же сумел взять себя в руки и произнес:

– Диван не был пуст. Я занимался делами.

Я кивнула и поспешила скрыться. Дошла до комнаты, с трудом не срываясь на бег, и упала на кровать. Никогда прежде мне не доводилось так много колдовать, как сегодня. Сил не осталось, но сон не шел. Все мое существо охватил страх: если союзники отца не придут нам на помощь, если он сам не найдет способ получить зерно или мясо, нам грозил голод.

Глава 3

Меня лихорадило всю ночь. Что было тому причиной: использование магии или последние новости, – я не знала, но так и не смогла уснуть. На утреннюю трапезу поднялась с трудом. Ни прохладная вода с розовыми лепестками, ни щебет моей личной служанки Валии не смогли вернуть мне бодрость. Я мечтала только об одном – снова лечь в постель, а, проснувшись, понять, что ни врага под стенами, ни угрозы голода нет.

– Джаным, тебе плохо? Позвать лекаря?

Я покачала головой. Люди еще не придумали лекарство, которое лечило бы душу. Моя тосковала по Абхе и сжималась от страха, стоило мне только выглянуть в окно и увидеть желто-красные шатры.

В трапезной уже собрались все женщины гарема. Я пришла последней, чем снова заслужила неодобрительный взгляд мачехи. Села на подушку, поджав под себя ноги, сложила руки перед грудью, ладонь к ладони. Масуна прочла короткую благодарственную молитву, а после добавила от себя пожелание скорейшей победы наместнику Рахиму.

– Да будет так, – повторили мы вслед за ней трижды и приступили к еде.

Служанки уже успели расставить на столики чашки чая со специями и широкие плоские блюда с кнаффе. Я любила его за необычное сочетание солоноватого сыра, сладкого сиропа и ореховой посыпки.

– А пахлавы не будет? – спросила Марьям.

Она была настолько же глупа, насколько красива. Видимо, поэтому Масуна не видела в ней соперницы. Более того, сама способствовала их с отцом сближению, пока носила под сердцем моего брата.

Будь я на ее месте, не смогла бы так поступить. Несмотря на то что всю жизнь прожила в мире, где место женщины определено заранее, где мне однажды самой предстояло стать чьей-то женой, я не представляла, как стану делить мужа с наложницами. В том, что ни один мужчина не откажется от гарема, как бы ни любил жену, я не сомневалась. Но в памяти жили рассказы Абхи о загадочной восточной стране и ее жителях. Конечно, то были сказки, легенды, а мне так хотелось верить, что где-то живут мужчины, которые выбирают себе жену на всю жизнь, и женщины, которые не плетут интриги, пытаясь устранить соперниц;