Звук колокольчика в голове предупредил, что с именами они наврали. Даже после магического выгорания родовой дар остался при нем. Из-за дара его просили продолжить работу в тайной канцелярии, но в то время он хотел остаться один на один со своим горем, что и сделал, уехав хранителем в древний лес.

Сколько же времени после этого прошло, а сейчас перед ним стояли два ребенка, которые так были похожи на его погибшего сына, что какая-то горячая волна прокатилась по его одинокому тоскующему сердцу, сердцу одиночки. Он понял, что не сможет вот просто отмахнуться от этих детей и должен им помочь, какая бы беда им не грозила. А что они в беде и так было понятно.

— Каким образом вы оказались в древнем лесу? Здесь, обычно, никто не ходит. Лес очень капризный и, если вы ему не понравились бы, могли остаться тут навсегда. Об этом знают многие. Почему ваши родители отпустили вас одних? И куда вы направляетесь?

— Мы сироты, так получилось, что нам надо было срочно уехать к родственникам, денег у нас нет, поэтому пришлось отправиться пешком, помогите, пожалуйста, выйти на дорогу, — тихий звон колокольчика в голове.

«Что же пришлось перенести этим детям, что они бояться сказать правду?» — подумал Теодор

— В ногах правды нет, пойдемте ко мне, а там за обедом вы мне все расскажете, куда и зачем вы идете, — улыбнувшись, хранитель взял малышку за руку и повел их только ему знакомой тропинкой к себе домой.

Пока добрались до избушки, время приблизилось к ужину. Избушка внутри состояла из двух комнат. С левой стороны от входной двери находилась печь, окрашенная в белый цвет, рядом с печью небольшой комод и лавочка, на котором стояли ведра с водой. На печи бурчал горшок и небольшой котелок, пахло тушеными овощами с мясом. Под печью выемка для дров, посередине стоял стол с тремя табуретками. На столе лежала льняная скатерть, чистая, без каких-либо пятен. Сзади стола находилась дверь, ведущая в другую комнату, и справа небольшое окно. В комнате, кроме широкого деревянного топчана и небольшого сундука, ничего не было. Справа также было небольшое окно. Никакой мебели, ни занавесок. На деревянном полу лежала коричневая шкура какого-то животного. Вроде и мебели не было никакой, но в то же время чувствовалась какая-то защищенность в этом месте.

— Там, за печкой, находится рукомойник и рядом полотенце. Увидите. Мойте руки, сейчас будем ужинать, скомандовал хозяин дома.

Дети быстро справились и буквально через несколько минут уже сидели за столом. Теодор накрыл на стол и разливал травяной отвар в глиняные кружки. Кроме овощного рагу из непонятных корнеплодов, на столе стояло молоко, тарелка с крупными кусками хлеба и что-то похожее на домашний сыр, нарезанный небольшими кусочками. Ребята смотрели на тарелки, но никто из них не притронулся к еде, пока сам хозяин не взял ложку и стал с аппетитом поглощать овощи с большими кусками ароматного мяса. Немного осмелев, ребята тоже принялись есть, быстро забыв о стеснении. Через 15 минут они расслабленные и довольные пили травяной отвар с душистым медом диких пчел.

После сытного раннего обеда детей стало клонить в сон. Теодор не стал задавать им никаких вопросов, видя, что они держались из последних сил и отправил их спать на свою широкую кровать.

— А как же вы, господин Теодор? — обратился к нему Стан. — Мы с сестрой можем и на полу поспать, как-то неудобно вас сгонять с вашей же кровати.

— За меня не беспокойтесь, мне не впервой, я на печку залезу там и передохну, — улыбнулся мужчина.

Теодор принес рубашку для Ириски и точно такую же рубашку с домашними штанами из тонкого материала, похожего на хлопок для Стана.

— Извините, но детских вещей у меня нет. Все, что могу вам предложить.

— Большое вам спасибо за гостеприимство, — смущаясь и краснея, ответила девочка.

Побудка оказалась тяжелой. Все тело нещадно ломило, мышцы ног ныли, не хотелось даже шевелиться. После стольких пройденных километров это было неудивительно. Стан еще сопел, а Ириска лежало с открытыми глазами, уставившись в потолок, и думала о том, как дальше повернется жизнь, а в это время из леса выехали три всадника. Хозяин, увидев незваных гостей, вышел во двор.

Перед ним стояли три молодых мага, у которых в руках были кристаллы. Вся их одежда указывала на то, что они являются сотрудниками тайной канцелярии при герцоге Волонтийском — хозяине этих земель. Черная форма, такие же черные полусапожки из мягкой, но прочной кожи, с боку на специальном ремешке висели мечи. На всех были черные плащи с гербом на спине в виде золотого ворона, сидящего на рукояти кинжала. Лица невозможно было рассмотреть, они как бы сливались в одно пятно, вроде видишь нос, глаза, рот и в то же время ничего не запоминаешь.

— Доброе утро, господин Карнези, — приветствовал его маг, стоящий ближе всех к нему.

— Доброе утро, господа, что привело вас в нашу глушь?

— Мы, по распоряжению господина Эдварда де Фовье герцога Волонтийского разыскиваем двух несовершеннолетних детей. Посмотрите кристалл, не приходилось ли вам встречаться с ними, если да, то когда?

Теодор уже стал догадываться, что ищут детей, которых он приютил вчера, но не стал об этом сообщать. Спокойно взял кристалл и прижал его к виску. На изображении, которое он увидел перед своими глазами, стояли его потеряшки, голос из кристалла давал словесную характеристику Ирсанэль Сорант и Вильсанта Фарала. При этом никаких объяснений о причинах розыска детей не прозвучало.

— Господа, мне очень жаль, что я ничем помочь не могу, никогда не видел этих детей. К тому же на этих территориях вряд ли они появятся, так как места дремучие и не каждый сунется в этот древний лес. Если не секрет, то в чем вина этих детей?

Маги промолчали, переваривая слова хранителя, молча кивнув, открыли портал и один за другим ушли в голубой туман. Портал через несколько секунд схлопнулся, как воздушный шар.

Хранитель молча стоял и смотрел на свернувшуюся воронку, думая, как начать разговор с испуганными детьми. В том, что они ни в чем не виноваты, не было совершенно никаких сомнений.

Теодор открыл дверь избы и встретился с зелеными глазами девочки, взгляд которой был испуганный и обреченный от того, что их тайна открылась, и к чему это приведет, было непонятно. Они стояли и молча смотрели друг на друга: она думала о том, как выбираться из этой ситуации