Он вернулся в хижину, приблизился к футону, на котором спала Хитоми. Его обуревали противоречие чувства: «Как я оставлю ее здесь, посреди гор? Вернусь ли я обратно к жене или погибну в Адзути? Что будет с ней и будущим ребенком? Позаботятся ли о ней должным образом мои люди?..»

Моронобу быстро оделся, опоясался мечами и поклонился спящей Хитоми:

– Прощай, жена… Я оставляю тебя, чтобы выполнить свой долг перед господином и очистить свое имя. Я делаю это ради нашего ребенка…

Он покинул хижину. Рядом, в каменном амбаре, разместились трое его верных людей, охранявших горное убежище. Один из них вышел из строения по малой нужде и увидел Моронобу в полной экипировке.

– Молодой господин! Что случилось? Куда вы собрались? – недоумевал он.

– Адзути осажден войском сёгуна. Я должен сражаться рядом с отцом и князем. Сейчас самое время заслужить прощение Нобунаги… Позаботьтесь о моей жене и будущем ребенке! Скажите ей, что меня срочно призвал князь…

– Слушаюсь, молодой гоподин Моронобу!

Три дня и три ночи прошли в нетерпении. Рано утром, в час Зайца, в лагере Акэти снова появилась Гадалка.

Госпожа Саюри вышла из паланкина, ее красивое лицо было бледным, под глазами залегли темные круги – по всему было видно, прошедшие три дня дались ей нелегко. Она приготовила смертоносное зелье, как и обещала самураю.

Умимару поспешил ей навстречу. Женщина поклонилась.

– Где порошок? – спросил воин вместо приветствия.

Гадалка открыла ящичек, прикрепленный к паланкину, куда обычно складывали обувь.

– Здесь… пять горшочков, запечатанных воском.

Умимару ощутил прилив сил, если не сказать облегчения и даже восторга.

– Прекрасно! – воскликнул он.

Самурай приказал выдать Гадалке кожаные мешочки, наполненные серебряными монетами – ровно пять тысяч рё.

– А где мои люди? – наконец поинтересовался Умимару.

– Мне очень жаль господин, но они умерли…

Самурай спокойно воспринял эту новость, ведь смертоносное оружие было у него в руках.

– Если ты меня обманываешь и в этих горшочках – семена или еще что…

– Не сомневайтесь, господин Умимару. Это отличный порошок, его с лихвой хватит, чтобы не только уничтожить Адзути, но и превратить озеро Бива в мертвую пустыню, – заверила женщина.

Таинственная Гадалка откланялась, села в свой паланкин и направилась в императорскую столицу, дабы наконец, по ее мнению, восторжествовала справедливость.

Умимару взирал на глиняные горшки, ему казалось, что в них сосредоточено множество жизней, которыми он вправе распоряжаться по своему усмотрению. Самурая охватила сладостная истома: он уже предвкушал, как ненавистный Ода Нобунага и его вассалы корчатся в предсмертных судорогах, как лица их синеют, а глаза вылезают из орбит.

Умимару попытался определить: в каком направлении дует ветер? Оказалось, что как раз в нужном. В сопровождении небольшого отряда воинов он направился к скале Семи радостей: он решил, что это самое подходящее место, дабы развеять по ветру смерть.

Самурай еще раз посмотрел на Адзути: на башнях виднелись силуэты дозорных.

Малая катапульта, с огромным трудом установленная на вершине скалы Семи радостей, накрытая черным шелком для маскировки, ждала своего момента. И он настал с приходом часа Свиньи, когда солнце скрылось за горами, а гладь озера поглотила его последние отблески. Опустились сумерки, они сгущались…

Умимару и его люди обмотали головы и лицо шелковыми шарфами точно так же, как это делала Гадалка.

Ветер то утихал, то налетал с новой силой, неся с озера свежесть и прохладу. Умимару приказал привести в действие катапульту – смертоносные горшки полетели в сторону замка и разбились о его стены.

Самурай, едва различая окутанный сумерками замок, и сам не знал, чего именно ожидал увидеть. Может быть, волшебное разрушение неприступного замка? Или как его обитатели будут сбрасываться с высоких стен, дабы прекратить свои муки…

Теперь оставалось только ждать.

В час Крысы Нобунага шел по галерее замковой стены, совершая последний ночной обход Адзути. Вдруг он подсознательно почувствовал опасность, затем услышал свистящий звук и три хлопка. «Что это?» – удивился князь.

Раздались дикие крики, доносившиеся из восточной части замка.

– Великая Аматэрасу! Неужели на замок напали злые духи? – воскликнул Нобунага, ведь неприятеля не было видно, никто не штурмовал стены Адзути.

Князь не знал, как бороться с нечистой силой, и, по привычке обнажив катану, устремился на вопли.

И вот он достиг перехода, связующего замковую стену и одну из башен ягура. Перед ним предстала страшная картина: пятеро воинов лежали без признаков жизни, их синие лица искажали страдание и ужас. Князь ощутил слабый запах миндаля…

Нобунага тотчас подумал: «Неужели отравили?.. Но тогда почему только их, а не меня? Зачем тратить силы на простых воинов?.. Устранив главу клана, враг деморализует защитников замка, и они будут обречены. Или все это проделки демонов?..»

Князь ринулся на башню. Он быстро поднимался по витой лестнице, устремляясь все выше и выше – почти к небесам. Наверху он застал точно такую же картину: дозорный был мертв, его лицо посинело, глаза вылезли из орбит…

Нобунага пребывал в растерянности: что происходит? Неужели это кара Богов? Но за что? За то, что он дал приют христианской миссии?

Князь терялся в догадках. Быстро, насколько возможно, спустился с башни и проверил остальные посты, везде обнаружив мертвые тела воинов.

Послышались быстрые шаги. Нобунага приготовился дать достойный отпор кому бы то ни было – да хоть демону, дерзнувшему погубить Адзути.

– Господин! Господин!

Нобунага узнал голос Моронобу и вложил меч обратно в ножны.

– Говори!

Моронобу сейчас испытывал неподдельный страх. Он хоть и был бесстрашным самураем, но, как и все обитатели Адзути, верил в многочисленных духов и демонов.

– Господин… – Парень задыхался от бега и страха. – Отец только что умер у меня на глазах. Он закашлял, потом посинел и… – Моронобу не смог договорить, буквально оцепенев от ужаса, и предположил: – Это демоны! Кто-то выпустил Шикигами!

Нобунага также верил в многочисленных демонов и духов и не сомневался в чудовищной силе демона Шикигами.

– Он служит Акэти Мицухидэ! – решил князь.

– Мы бессильны… – Моронобу сник.

– Беги отсюда, покинь замок через тайный ход! Пробирайся к Горной хижине! Ты должен защитить Хитоми! – приказал Нобунага.

Неожиданно он