Я пересекла деревенскую площадь, кивнула нескольким лавочникам и решила пойти домой длинной дорогой. Более короткий путь вел мимо дома охотников, а это последнее, чего мне хотелось. С тех пор как я бросила тренировки, охотники не проявляли ко мне особой… благосклонности.

Вернувшись домой, я, как обычно, поужинала в кругу семьи. Мама и Мелоди обсуждали травяную настойку, снимающую головную боль и успокаивающую ноющие кости. Мы с папой молчали. Теперь это часто случалось. А раньше мы были главными по разговорам. Папа любил меня, безусловно, но чувство, будто он не знает, что со мной делать, росло день ото дня. Теперь не знает. Мелоди пойдет по маминым стопам – в чем никто и не сомневался – и будет учить самых маленьких ведьм пользоваться магией. А еще на пальцах объяснит им, как обходиться без колдовства остальные девять месяцев в году. Делать амулеты и зелья, практиковать заклинания – таково ее призвание.

Когда-то я хотела последовать по пути отца. В конце концов, во время учебы я была лучшей в своем потоке. Упорно тренировалась, чтобы стать охотницей. А потом мне исполнилось восемнадцать, и жизнь пошла под откос. Я переехала из студенческого общежития и вернулась домой. Никто не понял, почему я послала к черту свою мечту. Особенно отец. Это случилось семь лет назад. С тех пор я жила то дома, то в Дублине. Когда папа вышел на пенсию, у него появилось больше времени, чтобы думать обо мне, моей жизни и моем будущем. После того как я отказалась выполнять какую-то работу в нашем ковене (не считая помощи в библиотечных архивах), родители отправили меня в Тринити-колледж в Дублине. По их мнению, нужно же мне было хоть чем-то заниматься. В семье Варгас никто и никогда не сидел без работы. Что касается остальных членов ковена, они просто считали меня странной. Уважали мое имя и способности, но не понимали, и одного этого оказалось достаточно, чтобы на меня навесили ярлык чудачки.

После ужина я пожелала всем спокойной ночи, поднялась к себе в комнату и села читать, прислушиваясь к привычным звукам. Мама пошла в душ, а папа включил телевизор в спальне, чтобы посмотреть детектив. Мелоди тихо бормотала что-то в своей комнате. Наверняка болтала по телефону или отправляла бесконечные голосовые сообщения своей лучшей подруге Хизер.

Час спустя в доме воцарилась тишина. Пора. С восемнадцати лет я была настоящим экспертом в умении улизнуть из дома. Бесшумно спустившись по лестнице, я пересекла кухню и выскользнула через заднюю дверь. На мне были только легинсы, шерстяной джемпер и кроссовки. Зимнюю ведьму низкие температуры не сильно беспокоят. Быстро я не замерзну.

Идя по темному лесу, я чувствовала, как из конечностей уходит напряжение. Я жадно вдыхала знакомые и успокаивающие запахи лесной земли, хвои и свободы. Конечно, у свободы нет запаха. Это лишь представление, которое обретает смысл только тогда, когда ты придаешь ему значение. Что я и делала. Дарила себе свободу глубоко дышать, быть собой и на мгновение отбросить чувство вины и страхи перед будущим. Хотя не только страхи, но и злость, печаль, которые испытывала с тех пор, как семь лет назад моя жизнь сбилась с намеченного курса. Здесь, в лесу, я могла быть той, кем являлась на самом деле, не подвергая опасности ни себя, ни свою семью. Я неосознанно коснулась пальцами последних листьев, сохранившихся на колючем кусте. Скоро они тоже исчезнут, осень закончится, и в нашу деревню придет зима. Как и в наши сердца. Я с нетерпением ждала этого момента, так как это означало, что я…

Цш-ш-ш-ш-ш… Меня обвеяло потоком внезапно поднявшегося ветра, от которого по рукам побежали мурашки.

Я запнулась. Повернулась налево, направо, оглянулась назад. Это была магия? Прищурившись, я смотрела прямо перед собой. В лунном свете впереди различалась тропинка, но лес вокруг тонул в кромешной тьме. Вот оно! Опять… отголосок… магии. Что бы ни вызвало во мне тревогу этим утром, в течение дня это чувство постепенно ослабевало. Теперь же оно вернулось с новой силой.

О да, это определенно магия. Почему тогда не сработали сигнальные колокола? Защитные заклинания? Да уже все сирены должны выть из-за посторонней магии, не принадлежавшей нам!

В голове вдруг пронеслись слова Мелоди, сказанные сегодня утром: «Крейг сказал Джереми, что они преследовали даймона в лесу».

Это ведь не может быть правдой? Учитывая мое прошлое, наверное, не стоит идти по этому следу, но мне все равно стало любопытно. Может быть, мне это просто привиделось, и…

– Эверли Варгас.

Я подпрыгнула, сделав шаг вперед, и пронзительно вскрикнула. При этом чуть не потеряла равновесие, почти приземлившись на задницу. Или, что еще хуже, лицом в землю.

Неуклюже развернувшись, я застыла на месте. Позади меня оказался мужчина. Большую часть его лица скрывали ночные тени, и тем не менее я чувствовала, что он пристально смотрит на меня. Он стоял, сжав кулаки. Ведьмак, забредший в наш лес? Но тогда откуда ему известно мое имя?

«Не глупи, Эверли», – отругала я себя. Я прекрасно знала, что это не обычный человек. И даже не ведьмак. Клянусь всеми ведьминскими богами…

– Circo, – пробормотала я, под бешеный стук сердца создавая защитный круг. Даймон!

– Ты – Эверли Варгас.

Это прозвучало не как вопрос. В его голосе не было вопросительной интонации. Я уже слышала его раньше. Листья над нами тихо зашелестели, на мгновение пропустив немного лунного света. При виде даймона во всем его великолепии меня стало бросать то в жар, то в холод, а пальцы затряслись мелкой дрожью. Он был небольшого роста и крепкого телосложения, с мускулистыми руками и красной кожей, одет в простую черную кожаную одежду. Больше всего в глаза бросалось кольцо у него в носу. Септум. Я много раз видела подобные украшения, однако такие большие – никогда.

– Держи. – Он протянул мне пергамент. Тот неестественно ярко поблескивал в лунном свете.

Заметив печать, я сглотнула. «Пожалуйста, не надо! – беззвучно взмолилась я. – Пожалуйста, не надо!»

– Мой господин требует от тебя уплаты долга.

Волосы даймона были коротко подстрижены, глаза казались такими же темными, как ночное небо у нас над головами. А его голос… грубый и хриплый, будто он весь день грыз гвозди. Или дробил кости зубами.

– Тут… э-э… произошла ошибка, я…

– Мой господин требует от тебя уплаты долга, – повторил он, бросив многозначительный взгляд на пергамент. Неужели ожидал, что я сейчас сделаю шаг вперед и возьму бумагу у него из рук? Да ни за что!

Похоже, меня выдало выражение лица, потому что