«Бедняга, - подумала я, переводя дух у самого поворота лабиринта, - теперь мистер Фейн будет полчаса выбирать идеальные цветы, а мистер Кириг выслушает всю историю маменькиного цветочного воспитания».

Оказавшись в безопасной зоне — за очередной беседкой, густо увитой плющом — я расправила юбки и отряхнула перчатки.

Пальцы привычно нашли крохотный крючок замка — почти невидимый для постороннего глаза. Легкое движение — и калитка подалась, позволяя мне бесшумно проскользнуть внутрь. Мгновение — и створка снова была плотно закрыта. Вот я и в убежище!

Не удержалась и позволила себе торжествующе хихикнуть.

- Да уж, ловко ты спаслась! - раздалось над самым ухом. Но не успела я даже вскрикнуть, как Габриэль — а это именно он притаился в центре садового лабиринта - мягко прикрыл мне рот рукой, призывая молчать и не выдавать нашего присутствия. Все же звуки достаточно далеко разносились по саду.

Я возмущенно шлепнула его по наглой конечности. Он лишь усмехнулся в ответ и поманил меня за собой в самое сердце лабиринта.

Весенний вечер обволакивал нас тишиной, пением сверчков и сладким запахом цветущих кустов. Где-то вдали играл оркестр, доносились голоса гостей, но здесь, в глубине лабиринта, было так спокойно… И так смешно, что мы в Габриэлем, словно заговорщики, хитро переглянулись и не удержались — прыснули от смеха.

Мы оказались полностью отрезаны от окружающего мира.

В центре лабиринта леди Сторнбрейк приказала соорудить маленький уютный павильон, разбить несколько цветочных клумб и возвести очаровательный фонтанчик со смешными дракончиками, выплевывающими струи воды.

Павильон, увитый плетистой розой, манил прохладой и тишиной. Его легкие ажурные стены пропускали слабый свет недавно взошедшей Малой луны — последней и уже предрассветной! - создавая на плиточном полу причудливую игру теней.

Внутри стояли два резных кресла с мягкими подушками и небольшой столик их темного дерева. На нем поблескивал серебряный поднос с графином свежего лимонада и парой хрустальных бокалов. В вазочке разместились гроздья сладкого заморского винограда.

Я с удобством расположилась в одном из кресел, не дожидаясь разрешения хозяина — здесь я была своей, а не гостьей — и выдохнула с облегчением.

- Наконец-то, тишина! - прошептала я. - Ни маменькиных историй, ни обязательных светских любезностей, ни-че-го!

Габриэль же на мой комментарий лишь как-то загадочно улыбнулся и молча подошел к фонтану.

Четыре бронзовых дракончика с комично выпученными глазами и растопыренными крылышками методично извергали из пастей тонкие струи воды. Те, в свою очередь, в мелодичным журчанием падали в круглый бассейн, выложенный изумрудной мозаикой.

Один из них, похоже, был слегка неисправен — его струя то ослабевала, то вдруг выстреливала вверх, обрызгивая ближайшие кусты и цветы.

- Смотри, - взглядом я указала Габриэлю на непослушного дракончика, - этот малыш явно решил устроить собственный спектакль.

Мы тихо посмеялись. Вдалеке что-то чирикнула незнакомая пичужка и наше убежище снова накрыла приятная тишина.

- Должно быть, он самый озорной в семействе, - продолжила я свою мысль, - твоя матушка, конечно, знает толк в деталях — даже фонтаны у нее получились в разными характерами. Конкретно этот кого-то мне напоминает?

Я смешно пошевелила бровями с явным намеком, который Гэб легко распознал и кивнул, соглашаясь. Имелась в виду, разумеется, неугомонная Вирджиния.

Наполнив два бокала лимонадом, один я протянула странно молчаливому Сторнбрейку, а сама с наслаждением пригубила напиток из своего. Тот оказался освежающе-прохладным, с легкой кислинкой лайма и едва уловимой ноткой мяты.

- Как думаешь, сколько у нас есть времени, прежде чем начнут искать? - лениво поинтересовалась у Гэба, пока он устраивался в соседнем кресле.

Он задумчиво покрутил ножку бокала и легкая улыбка тронула его губы.

- О, не меньше четверти часа, я думаю. Если не дольше. Пока кто-нибудь сообразит, что мы пропали, пока обыщут покои, залы, укромные уголки особняка и все парковые дорожки. К тому же, лабиринт устроен так хитро, что случайные гости в эту его часть не заглядывают. А сюда, как ты прекрасно знаешь, прийти могут только члены семьи, парочка слуг и садовник. Матушка страсть как любит оберегать свой покой. А это ее самое любимое и самое укромное место для отдыха. Конечно, когда здесь не бывает нас…

Я понимающе улыбнулась. И тут же обратила внимание, что с момента прихода в павильон Габриэль ни разу не посмотрел на меня прямо. Он словно избегал встречаться со мной взглядом.

Неужели настолько обиделся тогда из-за нашей небольшой ссоры по поводу спора?

В воздухе витал густой аромат цветущих аси ний и жимолости. Где-то в ветвях соседнего дерева стал заливаться чудесным пением соловей, будто вторя журчанию фонтана.

Тени укорачивались, предвещая скорый рассвет, а мы сидели в этом райском уголке, наслаждаясь редкой возможностью просто быть собой — без масок, без светских условностей, без необходимости улыбаться тем, кто этого не стоит.

- Знаешь, - тихо сказала я, глядя как рассветные лучи золотят чешуйки бронзовых дракончиков, - иногда самые чудесные моменты находят тебя там, где ты меньше всего этого ожидаешь. И всегда рядом с теми, кто дорог сердцу: с родными и друзьями. Спасибо, что когда-то открыл мне это чудесное место, Габриэль.

Я подняла бокал.

- За укромные уголки и верных друзей, что умеют их находить!

Мы все еще молча чокнулись бокалами. И этот тихий звон, слившийся с журчанием воды и звонкой третью соловья, прозвучал как обещание — обещание сохранить этот момент в памяти, как маленький островок спокойствия среди вихря светской жизни.

А потом Сторнбрейк огорошил меня вопросом:

- Значит, мы хорошие друзья, Беатрис? Ты так считаешь, верно?

Я не нашлась с ответом, поэтому лишь кивнула. Правда, уже не так уверенно, как хотелось бы.

- Впрочем, я не совсем верно выразился, извини. Конечно, мы друзья. По-другому и быть не может, не так ли?!

Мне показалось или в воздухе разлилось непонятное напряжение?

- Я лишь хотел уточнить этот момент, вот и все.

Габриэль откинулся на спинку кресла. Его глаза странно блестели в тени беседки — не то от отблесков рассветного солнца, медленно сменяющего Малую луну на небосводе, не то от какого-то внутреннего волнения. Он смотрел непривычно пристально, словно пытался что-то прочесть на моем лице.

Ответ на невысказанный вопрос или подтверждение какой-то тайной догадки?

Я невольно сглотнула и чуть отодвинулась, правда, спинка не позволила мне сильно увеличить дистанцию. Не знаю, чего я испугалась, но пальцы сами собой вцепились в край юбки, разглаживая несуществующие складки.

- Уточнить… что