— Это другое, — упрямо возразил трактирщик. — Заморские товары можно потрогать, купить, использовать. А что толку от ёлки? Только место занимает да иголками сыплет.

Кухарка почувствовала, как разочарование комком подкатывает к горлу. Она надеялась, что хотя бы Лира поддержит её идею, но даже добрая жена трактирщика не решалась спорить с мужем. Дин смотрел с сочувствием, но тоже молчал. Атмосфера за столом стала напряжённой и неловкой.

— Ладно, — выдавила Ри. — Я просто подумала, что это могло бы быть… Приятно.

Она доела похлёбку, хотя аппетит пропал, и поднялась из-за стола.

— Я пойду на кухню, подготовлю на завтра тесто для хлеба.

Лира хотела что-то сказать, но кухарка уже ушла, не желая больше обсуждать спорную тему. На кухне она принялась замешивать тесто, с силой вдавливая кулаки в упругую массу, словно вымещая на ней свою досаду.

«Почему они не понимают? — думала Ри, чувствуя, как по щекам катятся непрошенные слёзы. — Это же так просто — взять и отпраздновать. Сделать людей чуть счастливее хотя бы на один вечер. Почему здесь всё так обыденно?»

Внезапно неподалёку что-то зашуршало. Кухарка обернулась. Из-за печи выглянула мохнатая волчья мордочка с умными чёрными глазами.

— Вукор! — она улыбнулась сквозь слёзы. — Проснулся?

Вукор зевнул, вылез из своего укрытия и подошёл ближе. Он склонил голову набок, разглядывая кухарку, и тихонько фыркнул, словно спрашивая, что случилось.

Ри присела на корточки и протянула руку. Вукор обнюхал её пальцы, а затем осторожно ткнулся носом в ладонь. Прикосновение было удивительно тёплым и успокаивающим. На носу у вукора остался белый след от муки. Смотрелось забавно, и кухарка хихикнула.

— Они не понимают, — пожаловалась кухарка. — Я хочу устроить праздник, а они потешаются надо мной. Думают, что я странная. Почему нельзя принести из леса ёлочку и нарядить её? Что не так?!

— Ложки-поварёшки, — отозвался вукор. — Делай, как считаешь нужным. Следуй за мечтой, будь как герой… Хм… Своей истории. А хочешь ёлку принести, неси!

— Спасибо, — она погладила его по мягкой шёрстке. — Хорошо, что хоть ты меня не считаешь сумасшедшей.

Вукор хмыкнул, и Ри невольно рассмеялась. Настроение немного улучшилось. Она поднялась, вытерла слёзы тыльной стороной ладони и вернулась к тесту.

«Ладно, — подумала она, старательно вымешивая. — Если они не хотят праздника, это их дело. Но я-то могу устроить его для себя. Пусть это будет мой личный Новый год. И плевать, что обо мне подумают».

Это решение придало ей сил. Кухарка накрыла тесто тканью и оставила доходить на ночь. Завтра она замесит новую порцию, а из этой испечёт хлеб. Может быть, она потом сделает что-то сладенькое — булочки с корицей или пряники с мёдом. Что-то более праздничное. Что-то, что напомнит ей о том, каким должен быть настоящий праздник.

Когда Ри вернулась в зал, постояльцы уже начали расходиться по комнатам. Рон подсчитывал выручку, бормоча себе под нос, Лира собирала грязные миски, а Дин подметал пол. В камине потрескивали дрова.

Она только-только собиралась помочь жене трактирщика с посудой, как к ней подошёл купец Ва́тан — внушительная фигура в дорогом бархатном камзоле тёмно-синего цвета. Длинные седые волосы были аккуратно зачёсаны назад и перехвачены у затылка кожаным шнурком, а густая борода блестела от благовоний. На пальцах мясистых рук красовались золотые кольца с драгоценными камнями, а на шее висела тяжёлая цепь.

— Слышал, ты тут про какой-то праздник толковала, — сказал он, присаживаясь на край стола. — Новый год, говоришь? Что за диковинка такая?

Ри насторожилась. Она не знала, стоит ли вдаваться в подробности, но отступать было поздно.

— Это традиция, — ответила она осторожно. — Празднование начала нового года.

— И что, все так делают? Где ты это видела?

— Дома, — кухарка замялась. — Это распространено в дальних краях.

Ватан прищурился.

— В дальних краях? — переспросил он. — А точнее?

— Очень дальних, — уклончиво ответила Ри. — Настолько, что вряд ли вы о них слышали.

Купец усмехнулся.

— Ну-ну, — протянул он. — Значит, выдумала сама. Что ж, похвально. Может, и правда народ клюнет. Люди любят всякие новшества, особенно если те сулят выпивку и веселье.

— Это не выдумка! — вспыхнула кухарка. — Этот праздник существует, и он прекрасен.

— Не горячись, девочка, — Ватан поднял руки в примирительном жесте. — Существует так существует. Более того, если ты устроишь что-то интересное, я даже приду посмотреть. Люблю всякую невидальщину. А может, и компаньонов приведу. Торговцы — народ любопытный.

Ри выдохнула. Выходит, Ватан не был настроен против. Просто любопытствовал.

— Спасибо, — поблагодарила она. — Я постараюсь сделать всё как можно лучше.

Купец кивнул и отправился обратно к столу допивать эль. Ри проводила его взглядом, чувствуя, как в груди снова затеплилась надежда. Может быть, не всё так безнадёжно?

— Иди спать, девочка, — сказала Лира, заметив Ри. — День был тяжёлый. Завтра начнём с утра пораньше.

— Хорошо, — кивнула кухарка. — Спокойной ночи.

Поднявшись в комнату, она подошла к окну. Снег перестал идти, и сквозь разорванные тучи проглядывала луна. Велбрук спал, укутанный в белое, и только кое-где в окнах горели огоньки свечей. Деревья стояли неподвижно, припорошённые снегом, словно застыв в ожидании чего-то важного.

«Скоро, — подумала Ри. — Совсем скоро я покажу вам, каким прекрасным может быть Новый год».

Она легла в постель и закрыла глаза, но сон не шёл. В голове теснились мысли и планы: где взять украшения, как убедить горожан, что праздник стоит того, чтобы в него поверить, и главное — как сделать, чтобы всё вышло хорошо и весело.

Где-то внизу скрипнула ступенька. Наверное, Рон отправился спать. Потом затихли шаги Лиры. Дом погрузился в тишину.

«Всё получится, — обнадёжила себя Ри. — Обязательно получится».

Только одно дело — убеждать себя в чём-то, а другое — верить в успех. С последним у кухарки были проблемы. Она понимала, что в лучшем случае удастся украсить кухню, а вот с остальной частью трактира дела обстояли куда как хуже: Рон гарантированно упрётся и не даст ничего сделать. И это представляло серьёзную проблему: о празднике никто не узнает, следовательно, у Ри не появится хоть какой-нибудь группы поддержки. А раз так, то и атмосфера новогоднего волшебства растает, толком и не появившись.

Требовалось что-то придумать, пока ещё оставалось время. Кухарка перевернулась на другой бок, натянула одеяло повыше. За окном ветер слегка усилился, и снежинки снова начали медленно кружиться в воздухе.

Из-под кровати донеслось сопение.

— Вукор! — позвала кухарка. — Не прячься, я тебя слышу!

— А я и не прячусь, — последовал ответ, после чего вукор выбрался наружу. — Просто проверял, всё ли под