— Лейхен! Ну что ты, ты красивый. Ты для меня красивый всегда. Ну о чем ты думаешь! И поцелуй свой первый я хочу подарить именно тебе!

Я погладила его лицо. И обняла шею, прижимая голову к нему. В моей душе тоже была нежность.

— Я... не смею, — хрипло прошептал он.

Замираю, прижимаясь к его щеке. И почувствовала влагу. Мой наг терял слезы! Как же сильно его обижали!

— Тогда я поцелую тебя сама!

Беру руками его голову и прижалась к его губам, неумело целуя.

Он дарил мне легкие поцелуи, а его язычок аккуратно облизывал мои губы. Но мне этого мало. Я раскрылась навстречу ему. Приоткрыла губы и рот, впуская. Он застонал и принял приглашение. Мое небо и язык подверглись нежной атаке его раздвоенного языка. У него был вкус... Мой наг!!! Как и вкус его крови, я узнаю из миллиона. Я хочу пить и чувствовать его сок. Мой нежный мальчик! И даже не его кровь, а вкус его губ, языка, слюны, что мне удалось присвоить и проглотить, пока не отобрали. А с моих клычков тоже капает яд, вампирский, дарит ему радость и любовь. Ему наверное тоже понравилось, он исследует клычки и старается забрать их секрет. Отдавая мне свой. Это ему, мне не жалко и вреда не причинит, ведь сейчас моя нежность не знает границ. Как и я. Теряю голову от нага.

Словно опьянела от его ласки. Однажды мой брат где-то у родителей раздобыл немного вина на дне бутылки и мы попробовали. Сейчас меня посетило то же чувство. Будто все легко, все хорошо, все правильно и меня ждет радость. И нежность. Но чего -то еще чуть — чуть не хватает, тянет низ живота в какой-то узел, а в крови порхают бабочки. Везде. И мне хочется поплотнее прижаться к нагу, тереться об него всем телом и спиной.

Но я не могу. Его плотные кольца захватили в плен мои ноги. Не больно, но вырваться невозможно, лишь нетерпеливо переступаю. И вроде мне сейчас совсем не до того, он придерживает мою голову, разорвать поцелуй я не могу и не хочу. Но и сказать ни слова тоже не способна сейчас. А я бы попросила освободить одну ногу. Но в ответ на мою попытку отстраниться он плотнее обхватил мою голову рукой и я лишь стону под его лаской, не в силах прервать поцелуй. А черт с ними, с ногами, не больно ведь.

А держит их крепко.  И кончик хвоста выписывает кренделя на моей попе, прижимая все больше к его телу.

И я бы сдалась, милый! Ослабь хоть чуть чуть захват, я сама хочу обнять тебя ногами! И одежда твоя мне страшно мешает! Но ты держишь меня так крепко, что захоти я вырваться — не вырвусь. А я не хочу, хочу быть еще ближе к тебе! А вот одежда нам мешает — последний бастион между нами. Но ты еще не догадался об этом... продолжая ласкать и мучить меня, заставляя стонать и играть в твоих руках всем телом, словно рыба в сети.

А твой хвост нетерпеливо толкает мою попу, требуя ласку. А я... я же подчиняюсь тебе полностью, мой милый мальчик! Самый ласковый и нежный... ...

— Наконец-то нашли!!! — раздался голос, полный ярости. И следом такое шипение, словно всю кастрюлю воды вылили в огонь.

Это как удар плетью. Я вздрогнула и похолодела — снова эти наги!  Злые, как дикие карги!

И тут до меня дошло — мы бы все равно далеко от них не ушли. Я тут ничего не знаю и телепортироваться не могу, а тут их дом и поймать нас им не составит труда — они сильнее, быстрее, и их больше, а значит поиск могут вести во многих направлениях. Да и по темноте в незнакомых скалах от погони не уйти. Днем тут совсем темно, а ночью луна дарит лишь призрачный свет. А вокруг горы, острые скалы и камни.

И Лейхен это знает. Наверное пеших путей отсюда не так уж и много.

Мой наг как -то обреченно обмяк, хвост упал на камень, и он прижал меня к груди, прикрывая собой от всех них. В его сердце стояла боль.

— Лейхен! — позвала я. Как же не хочется чтобы так все заканчивалось!

Все четыре нага были здесь и шипели, а еще от злости разбивали хвостами целые каменные пласты. Мелкие камушки летели во все стороны только так, несколько попало по Серому.

Но он еще больше прикрыл меня собой.

— Тронете моего любимого нага, не прощу!!! — прорычала я.

Камнепад прекратился. Наверное Сейлиан что-то такое прошипел.

— Айлин, — услышала я его голос, — Иди ко мне, отнесу тебя в столовую. Дорогу ты туда сама не найдешь.

Он злой, но пытается сдержать свою ярость. В выдержке ему не откажешь. Но сейчас от него исходит столько негатива, что дышать трудно.

— Не хочу. Нам и без вас было совсем не плохо. И вообще, вас мы сюда не звали, — вздохнула я.

Устала уже их бояться, или за спиной Лея мне уже не так страшно? Или все у нас с ним изменилось только что? И я твердо решила, что если они решат убить его, умру и я, не смогу жить без моего нежного нага.

Поэтому могу высказать им все, что хочу. Но видимо не все. За себя я не боюсь, а вот за жизнь Лея опасаюсь. Не нужно его от себя отпускать. И я прижимаюсь к моему нагу, прикрывая рукой его шею и область сердца со спины больной рукой.

Ха, мои мягкие коготки начинают светиться зеленой магией, защищая его ауру. Вплетая свои нити и силу жизни в его щит.  Он чувствует и удивленно смотрит на меня.

— Идеальная защита? — удивляется Шайрори, зеленый наг.

— Я спасу его ценой своей жизни, чтобы больше никто из вас никогда не мог ему навредить, — отвечаю им.

Нет, конечно сначала потратится весь мой магический резерв на защиту — а его у меня даже элементали признали — не мало, а вот потом уж станут расходоваться мои жизненные силы. Но во -первых, я бессмертный вампир, а во вторых, демон Саахи, хотя по слухам мои ипостаси детям могут не перейти, в