Я оторвала взгляд от символов и посмотрела на Азара, который низко опустил голову и сосредоточенно работал.

Хранитель призраков. Ох, недаром у него была репутация того, кто исполнил немалое количество грязных поручений. Азар был вторым сыном Рауля. Да вдобавок еще и незаконнорожденным. Скорее всего, король никогда не рассчитывал, что он станет наследником.

– Значит… отец поэтому отправил тебя в ссылку? – догадалась я.

Сама не знаю, с чего я вдруг надумала задавать Азару подобные вопросы. Он не ответил и встал.

– Подойди сюда.

Мой ум потянуло так, что я невольно сделала несколько шагов, не в силах удержаться. Но потом все же резко остановилась, оттолкнув прочь то, что давило на мысли.

– Не делай так! – огрызнулась я.

На лице Азара вспыхнуло раздражение, но там также отразилось и еще кое-что, как с удовлетворением отметила я, а именно – удивление.

– Просто попроси нормально, – буркнула я. – Только и всего!

Я встала рядом с ним на краю круга символов и некоторое время чувствовала на себе его взгляд, как будто Азар собирался что-то сказать.

– Чего ты от меня хочешь? – спросила я.

Он покачал головой и повернулся к мертвому телу.

– Мне нужно, чтобы ты мне здесь помогла. – Он указал на часть круга.

Теперь, вблизи, я видела, что круг состоит из пяти переплетенных между собой частей, сложенных вокруг тела. В центре каждой из них, кроме одной, располагался некий объект.

Про некромантию я читала давно и никогда не видела, как выглядит эта церемония на практике, но сложить воедино увиденное тем не менее смогла.

– Для воскрешения нужны пять элементов, – сказала я.

До чего же приятно было наблюдать секундное замешательство Азара.

Я хитро улыбнулась ему:

– Что? Небось думал, что Пьющая зарю ничего не знает про некромантию?

– Как-то это не слишком вяжется с благочестием.

– Хранитель, невозможно нести свет, если не знаешь, как выглядит тьма.

Он издал какой-то неопределенный звук – возможно, хмыкнул. И пояснил:

– Смертный состоит из пяти компонентов, которые отличают живое от мертвого. И для ритуала некромантии необходимо заклинание, чтобы снова соединить все пять вместе. Так что да, требуется нечто представляющее каждый из этих элементов.

Азар указал на первый предмет круга: длинный серебристый локон, перевязанный красной лентой. Похоже, что когда-то он принадлежал покойнице – копна таких же серебряно-черных волос рассыпалась по плечам мертвой женщины.

– Тело, – объявил он. – Сейчас у меня свежий труп, так что это чисто формально.

После чего кивнул на следующий предмет – маленькую деревянную флейту:

– Дыхание. Символизирует ход времени.

Следующим шло золотое колье.

– Ум. Он представляет воспоминания. Прошлое.

Я прищурилась, разглядывая колье, и наклонила голову, чтобы лучше рассмотреть символ. Он казался знакомым: разделенный надвое круг, из которого выходят линии. Но не успела я открыть рот, как Азар продолжил свои объяснения.

Он показал на следующий предмет – крохотное, перепачканное в крови одеяло. Меня замутило, когда я посмотрела на него, хотя и непонятно почему. Совсем маленькое и когда-то белое, оно было сейчас покрыто красно-черной кровью. Трудно сказать, кровью вампира или старой запекшейся кровью человека.

– Тайны, – произнес Азар. – То, что смертные прячут от самих себя. И наконец… – Его взгляд остановился на последней части круга, которая была пуста. – Душа. Вот для чего мне нужна ты.

– Почему?

– Представлять душу может что угодно, но действеннее всего – нечто связанное с духовной деятельностью. Эта женщина была ревностно верующей. Так что прикосновение света Атроксуса вполне подойдет.

Мои глаза метнулись обратно к колье – к символу, который выглядел таким знакомым.

– Значит, она тоже жрица Атроксуса.

Вот оно что. Это не была эмблема ордена Предреченной Зари. Умершая принадлежала к гелианам – одной из мелких сект, поклоняющихся Атроксусу.

Я, прищурившись, посмотрела на Азара:

– Кто она?

– Она была узницей Мортрина.

Человек здесь? С какой стати?

– Но почему?..

Слишком много «почему».

– Почему ее заключили в тюрьму? Почему ты хочешь ее оживить? Почему она мертва? Это тоже имеет какое-то отношение к твоей миссии?

Азар устало вздохнул:

– Мне нужна твоя магия. А не твои вопросы.

– Зачем тебе сразу два последователя Атроксуса?

– Про запас, на случай если одна из вас вдруг погибнет.

Я посмотрела на труп:

– Вообще-то, одна из нас уже умерла.

– Это не считается, – раздраженно возразил Азар. – Она мертва всего несколько часов. Если ты погибнешь там, то я уже не смогу тебя спасти.

Там.

В нижнем мире.

Я содрогнулась, но вовсе не от холода. И спросила:

– А если я откажусь?

– Это будет неразумно с твоей стороны.

– Мне нельзя участвовать в ритуале некромантии. Атроксус может лишить меня магии за то, что я связалась с запретным искусством, и тогда я стану для тебя бесполезна.

Я скрестила руки на груди. Выглядела я, может, и уверенно, но так себя не чувствовала: едва эти слова слетели с губ, как я поняла, что тревога моя на сей счет вполне обоснованна.

Неизвестно, почему Атроксус вернул мне магические способности именно сейчас. Но я была полна решимости удержать их, а связаться с некромантией – прекрасный способ доказать богу, что я, несмотря ни на что, просто нечистая, порочная вампирша.

Азар нехотя задумался. Потом снял со стены фонарь, достал искривленный кусочек воска, погасив ладонью синие язычки Ночного огня, и протянул мне.

– Ты освящаешь свечу. Я делаю все остальное. Твоя бессмертная душа останется незапятнанной.

Я рассматривала свечу – бесформенную, пыльную. Совершенно непохожую на те, что я много лет назад зажигала на ступенях Цитадели. И все же она казалась очередным глумливым напоминанием о том дне, когда меня осенило благословение, и том, как низко я с тех пор пала.

Затем мой взгляд скользнул на мертвое тело. Труп и правда был свежий. Еще чувствовался запах крови, которая не успела скиснуть в жилах, и желудок не давал мне забыть об этом. Могло показаться, что женщина спит: закрытые глаза, расслабленный рот, разгладившееся чело. Она походила на жриц, которых в детстве вокруг меня было очень много. Безмятежная, изящная и очень человеческая.

– Как ее зовут? – спросила я.

Я сомневалась, что Азар станет отвечать. Но он сказал:

– Чандра.

Религиозное имя. На древних языках означает «та, кто распространяет свет в темных местах».

Эта женщина родилась в мире Атроксуса. В отличие от меня, которая зубами прогрызала себе туда путь.

Я вздохнула и занесла руку над свечой. И стала опускаться вглубь, все ниже и ниже, в сердце, где еще оставался маленький кусочек человеческого.

На несколько ужасных секунд мне показалось, что свет снова меня оставил. Но тут на фитиль вскочила