Внезапно дверь в его спальню с тихим скрипом приоткрывается. В щель просачивается полоска света из коридора. На пороге показывается маленький силуэт.

— Дядя Сай? — раздается дрожащий детский шепот.

Сайрен только закатывает глаза, но потом все же встает. В дверях, съежившись, стоит Илай. Его большие голубые глаза полны слез, а маленькое тельце колотит озноб ― то ли от холода, то ли от страха.

— Что тебе нужно? — Голос Сайрена звучит резче, чем он планировал, как отголосок его собственных мрачных мыслей. ― Почему не спишь?

— Мне… мне приснилось… — Илай нервно дергает плечами. — Там была большая тень… она пыталась напасть на меня. И папа… он хотел меня защитить, но эта тень набросилась на него и…

Дальше звучит что-то нечленораздельное, потому что ребенок начинает всхлипывать. Сайрен молча смотрит на него. Мальчишке снится отец ― тот  самый, которого он никогда не видел… благодаря дяде Нортису.

Внутри все сжимается в тугой клубок. Почему он должен быть нянькой какого-то эльфенка, которого мучают кошмары? Почему его теперь называют «дядя Сай», почему он несет ответственность за чужих людей, которую он не хотел на себя взваливать? Почему мальчишка прибежал к нему, в конце концов, а не к матери? Потому что он ― сильный дракон и может его защитить?..

Но больше всего его раздражает, что ребенок стоит босыми ногами на холодном полу. И это после того, как он пережил тяжелую лихорадку! Какой кошмар.

— Перестань реветь, — бормочет Сайрен, осторожно поднимая его на руки. Мальчишка в свои шесть кажется ему слишком хрупким ― наверное, маленькие драконята не такие, более крупные в его возрасте, и им не страшно сломать кости, неосторожно прижав.

Он не хочет представлять такого же хрупкого изящного беднягу-эльфа, который просто возвращался домой, но мощный удар жесткого драконьего крыла мгновенно оборвал его жизнь.

В его груди поднимается что-то странное и неприятное, похожее на жалость, что ему не свойственно. И против которой он всю жизнь яростно боролся.

— Сны… — говорит он, и его голос звучит непривычно хрипло. — Они не настоящие. Это просто дурные картинки в голове.

Мальчишка затихает, сидя у него на руках. А еще он смотрит с таким бесконечным доверием, которого Сайрен не заслуживает.

— Пойдем. ― Он выходит из своей комнаты, чтобы отнести ребенка в его кровать.

Уложив его в постель, Сайрен грубовато поправляет сбившееся одеяло. Мелькает мысль, что вообще-то по-хорошему нужно разбудить Мирину, и пусть она возится со своим отпрыском, но когда он представляет уставшую эльфийку, которая кормила его вкусным пирогом, целый день помогала слугам то в уборке, то в готовке обеда, была так мила и почтительна со всеми, будучи госпожой, он отбрасывает эти мысли.

Да только он не знает, как вести себя, когда мальчишка не отпускает его руку, цепляясь за нее маленькими холодными пальчиками.

— Ты посидишь здесь со мной? Хотя бы немного, — шепчет он, и в его голосе столько надежды, что Сайрен не может просто вырваться и уйти.

Он тяжело вздыхает, словно идет на огромную уступку. Вообще-то так и есть.

― Спи, ― приказывает он. ― И никаких больше глупостей.

Илай послушно закрывает глаза, его дыхание быстро выравнивается. Рука, все еще держащаяся за пальцы Сайрена, постепенно расслабляется.

Самое время уйти и попытаться самому уснуть. Но вместо этого Сайрен осторожно, чтобы не разбудить, высвобождает руку и устраивается в кресле неподалеку.

Если какие-то тени снова попытаются напугать ребенка ― он будет рядом.

***

― Сайрен? Что ты здесь делаешь?

Он вздрагивает и просыпается от звучания нежного знакомого голоса. Потягивается и пытается размять затекшую шею. Кажется, он провел всю ночь в кресле, в комнате маленького эльфенка, вместо того, чтобы лечь на свою богатую кровать и отдыхать с удобством.

Действительно, что он здесь делает? Он ― дракон, между прочим, а не нянька чужим детям! Ноздри его раздуваются, внутри поднимается возмущение на самого себя. Еще немного ― и он начнет дышать дымом, а там глядишь ― и превратится во вторую испостась.

Нет, только не сейчас. Не здесь. Илай испугается ― мало ему ночных кошмаров?

Правда, потом может и придет в восторг ― он же обожает драконов, ― но поначалу точно будет стресс.

Сайрен почти ненавидит себя за такие мысли. На самом деле никакой он не дракон, если вообще позволяет себе так думать, и нечего даже пытаться им казаться.

А еще он обнаруживает, что Илая в кровати нет.

Выходит, что тот не захотел его будить? Еще и пледом накрыл… Сайрен переводит взгляд на сползшую с него мягкую ткань. Вот так номер!

― Ничего, ― бурчит он. ― У меня лунатизм… шел, шел ночью и зашел в чужую комнату.

Мирина смотрит на него так, будто все понимает, но старательно прячет улыбку.

― Спускайся, завтрак на столе, ― говорит она. ― Илай уже там.

Сайрен с трудом встает ― все-таки спать в кресле плохая идея. А мальчишка решил схитрить и не рассказал ничего матери. А может, не хотел жаловаться на дурной сон, чтобы ее не расстраивать ― кто этих детей поймет.

Пока он ищет затерявшуюся тапочку под креслом, раздается ужасающий стук и грохот. Поместье содрогается, будто в двери колотят кувалдой или тараном.

15 глава

Сайрен, гоня тревожные мысли, быстро идет вниз по лестнице. Перед этим он предупредил Мирину, чтобы та шла к Илаю на кухню, и чтобы не высовывались ― он сам со всем разберется.

С чем он будет разбираться ― еще не знал.

Но как только спускается в холл и слышит восторженные визги, улюлюканье, паника, что начала было в нем подниматься, уступает место раздражению. Слишком знакомые голоса, которые преследовали его все шесть лет учебы в Академии.

Гоблины.

Точнее ― шайка Глиба с алхимического факультета, одного из самых отвязных гоблинов, которому нравилось наводить шороху и